Затонувший город
Возможно, найдутся скептики, которые не верят, что гнев Господен не вечен, равно как не вечно и Зло, прочно, казалось бы, укоренившееся в людях. Таким читателям я рекомендую весьма простой способ развеять свои сомнения: им достаточно побеседовать с рыбаками, и по сю пору населяющими эти сырые земли. Они вам расскажут, что в штормовую ночь можно услышать голос, идущий со дна моря, — он взывает к мертвым монахам, умоляя их восстать из гробов и отслужить мессу за спасение души жителей семибашенного города. И монахи, облаченные в ослепительно белые одежды, действительно встают из могил и собираются у заросшего травой алтаря, и их страстная молитва слышна в шуме бушующей бури. Я это могу засвидетельствовать под присягой, ибо самолично видел, как под сумеречными сводами разрушенной монастырской церкви мелькают укутанные в саваны смутные призраки, а сквозь рев ветра мне удалось услышать их печальное пение.
Вот так уже много веков мертвые монахи молят Господа, чтобы он простил жителей семибашенного города. Вот так они будут молиться еще много веков, пока не рассыплются в прах стены их монастыря, а когда разрушится последний камень, то это послужит знаком того, что Господь простил жителей семибашенного города; в тот прекрасный день море отступит от стен святой обители, и семибашенный город вновь окажется на суше.
Я знаю, найдутся такие, кто скажет, что это всего лишь легенда; кто даст научное обоснование всем загадочным фактам и явлениям: вздевающие руки призраки в белых саванах, которых во тьме штормовой ночи вы видите в развалинах, — всего лишь оптический обман, иллюзия, создаваемая отблесками фосфоресцирующих гребней пенящихся волн, которые разбиваются об утес и разлетаются в разные стороны; что же до печального пения — это всего лишь завывания ветра, гуляющего в пустынных переходах, что создает эффект эоловой арфы.
Но слеп тот, кто смотрит одними лишь глазами. Ибо я сам видел облаченных в белое монахов, и слышал, как они служат мессу за спасение души жителей семибашенного города. Ибо сказано, что если в мире содеяно зло, то во искупление его надлежит молиться — и ныне, и присно, и во веки веков. Ибо если мир не станет искупать свои грехи молитвой, возносимой за него живыми и мертвыми, прикрываясь этой молитвой как щитом, то стрелы Божьего гнева истребят его.
Поэтому я знаю, что благочестивые монахи этого безымянного монастыря и по сю пору молятся за спасение души тех, кого они любят.
Возможно, праведники Божьи и за нас с вами помолятся.