Юнга

Здесь Томми немного передохнул; затем, будто бросающийся в поток ныряльщик, втолкнулся в топливную линию.
Через несколько минут, содрогаясь от боли, он протиснулся обратно через выходное отверстие. Томми показалось, что наполнен он энергией не меньше, чем в первый раз. Заряд энергии был теперь поменьше, но юнга понимал, что слабеет. На сей раз, когда Томми разрядился над поляризатором и стал наблюдать, как тот превращается в сморщенный комочек, он понял, что не сможет в третий раз подставить себя под удар в огненном тоннеле.
Звезды меж тем уже двигались у него над головой. Капитан вращал корабль. Томми обессилено лег на корпус, вполглаза наблюдая за кораблем чужаков.
Вот он, поляризатор, — яркая точка, окруженная свечением. Точка неторопливо поворачивалась вместе со всем небесным сводом, понемногу уменьшаясь.
«Старик достанет их раньше, чем они успеют удрать», — подумал Томми и стал смотреть, как яркая точка карабкается вверх, а затем начинает падать на другую сторону.
У Капитана оставался еще один поляризатор — последний крючок, которым можно было уцепить ускользающую добычу. И его вполне хватало.
Томми с трудом поднялся и последовал за яркой звездочкой. Теперь юнге стало не до шуток. Он охотно вернулся бы внутрь — к светлым, теплым, родным коридорам, уводившим вниз — к безопасности и заслуженному наказанию. Но почему-то ему невыносима была одна мысль о том, что эти удивительные существа бесследно исчезнут в жирном капитанском брюхе.
Томми следовал за кораблем чужаков, пока впереди не показалось бледное свечение поляризатора. Тогда он в очередной раз пробрался внутрь корпуса и снова отыскал запломбированный вход в топливную трубу. Юнга не дал себе задуматься. С затуманенным рассудком он бесшабашно протолкнулся в сфинктер.
На сей раз все оказалось куда хуже, чем раньше. Томми и представить себе не мог, что будет так плохо. Зрение почти отказало. Выход он чудом успел заметить и даже не понял, как выбрался наружу. Шатаясь как пьяный, он неосторожно влип в сканирующую волну — и тут же услышал яростные вопли Капитана.
Смутные черные пятна заслоняли ему звезды. Изнутри надрывно давила энергия. Когда Томми наконец добрел до наползавшего сверху светлого диска, он выпустил разряд и лишился чувств.
Понемногу прояснилось зрение, и вскоре юнга увидел, что корабль чужаков по-прежнему висит над ним — в опасной близости. «Видно, Капитан успел притянуть его почти до упора, пока не получил последний разряд», — подумал Томми.
Пылая, корабль удалялся в Великую Бездну, и Томми следил за ним, пока он не исчез.
Юнга чувствовал полное умиротворение и страшную слабость. Планета, небольшое голубое пятнышко, уже сместилась заметно ближе к звезде. Чужаки возвращались туда — к своему непостижимому дому. А корабль Томми пробивался вперед, в новые мрачные глубины — к краю Галактики, к величайшей Бездне.
Когда холод стал пощипывать его тело, Томми двинулся к ближайшему сфинктеру. Настроение юнги сразу поднялось, стоило ему подумать о трех энергетических разрядах, равно распределенных по всему двенадцатимильному периметру корабля. Томми радостно заключил, что Капитан должен теперь совсем ошалеть от злости — как пожилой солдафон, получивший по рукам от сопливого недомерка.
Ибо, как мы и предупреждали, Капитан этот был не вполне капитаном; а корабль — не вполне кораблем. Капитан и корабль составляли единое целое — пчелиный рой и матки, замок и лорд.
Так что, по сути дела, Томми облетел вокруг своего командира.