Том 8. Стихотворения. Рассказы

  
«Хнык, хнык, хнык!..»
 
 
 
  — Хнык, хнык, хнык! —
 
Хныкать маленький привык.
 
 
 
Прошлый раз тебя я видел,—
 
  Ты был горд,
 
Кто ж теперь тебя обидел,
 
  Бог иль черт?
 
 
 
  — Хнык, хнык, хнык! —
 
Хныкать маленький привык.
 
 
 
— Ах, куда, куда ни скочишь,
 
  Всюду ложь.
 
Поневоле, хоть не хочешь,
 
  Заревешь,
 
 
 
  — Хнык, хнык, хнык! —
 
Хныкать маленький привык.
 
 
 
Что тебе чужие бредни,
 
  Милый мой,
 
Ведь и сам ты не последний,
 
  Крепко стой!
 
 
 
  — Хнык, хнык, хнык! —
 
Хныкать маленький привык.
 
 
 
Знаю, надо бы крепиться,
 
  Да устал,
 
И придется покориться.
 
  Кончен бал!
 
 
 
  — Хнык, хнык, хнык! —
 
Хныкать маленький привык.
 
 
 
Ну, так что же! Вот и нянька
 
  Для потех.
 
Ты на рот старухи глянь-ка,—
 
  Что за смех!
 
 
 
  — Хнык, хнык, хнык!
 
Хныкать маленький привык.
 
 
 
— Этой старой я не знаю,
 
  Не хочу,
 
Но дверей не запираю,
 
  И молчу.
 
 
 
  — Хнык, хнык, хнык!
 
Хныкать маленький привык.
 
 
  
«Как же богат я слезами!..»
 
 
 
Как же богат я слезами!
 
Падают с неба дождем,
 
Тихо струятся ручьями,
 
Бьют и сверкают ключом.
 
 
 
Только глазам недосужно
 
Слезы еще проливать,
 
Да и не нужно, не нужно
 
Солнечный свет затмевать.
 
 
  
«Замолкнули праздные речи…»
 
 
 
Замолкнули праздные речи,
 
Молитвой затеплился храм,
 
Сияют лампады и свечи,
 
Восходит святой фимиам.
 
 
 
Возносим пасхальные песни
 
От слезно-сверкающих рос.
 
Воскресни, воскресни,
 
Воскресни, Христос,
 
 
 
Вливаются светлее вести
 
В ответный ликующий стих;
 
К сберегшей венец свой невесте
 
Нисходит небесный Жених.
 
 
  
«Печальный друг, мой путь не прокляни…»
 
 
 
Печальный друг, мой путь не прокляни,
 
Лукавый путь веселого порока.
 
К чему влачить безрадостные дни?
 
Желания обуздывать жестоко.
 
 
 
Не хочешь ли загробного венца?
 
Иль на земле отрадна долговечность?
 
Греши со мной, люби мою беспечность,—
 
Нам далеко до темного конца.
 
 
 
Смотри, сняла я медленные платья,
 
И радостной сияю наготой.
 
Познай любовь, познай мои объятья,
 
Насыть и взор, и душу красотой.
 
 
 
Настанет срок, прекрасное увянет,
 
Тогда молись и плачься о грехах,
 
И если плоть твоя грешить устанет,
 
Мечтай о счастье в вечных небесах.
 
 
  
«Знаю знанием последним…»
 
 
 
Знаю знанием последним,
 
Что бессильна эта тьма,
 
И не верю темным бредням
 
Суеверного ума.
 
 
 
Посягнуть на правду Божью —
 
То же, что распять Христа,
 
Заградить земною ложью
 
Непорочные уста.
 
 
 
Но воскресший вновь провещит,
 
Будет жизнь опять ясна,
 
И дымяся затрепещет
 
Побежденный Сатана.
 
 
  
«Мой милый друг! я прежде был…»
 
 
 
Мой милый друг! я прежде был
 
  Такой же, как и ты,
 
И простодушно я любил
 
  Весну, цветы, мечты.
 
 
 
Любил ночные небеса
 
  С задумчивой луной,
 
Любил широкие леса
 
  С их чуткой тишиной,
 
 
 
Мечтал один, и ждал один
 
  Каких-то светлых дней,
 
Каких-то сладостных годин
 
  И радостных огней,
 
 
  
«Небо — моя высота…»
 
 
 
Небо — моя высота,
 
Море — моя глубина.
 
Радость легка и чиста,
 
Грусть тяжела и темна.
 
 
 
Но, не враждуя, живут
 
Радость и грусть у меня,
 
Если на небе цветут
 
Лилии светлого дня,—
 
 
 
Волны одна за одной
 
Тихо бегут к берегам,
 
Радость царит надо мной,
 
Грусти я воли не дам.
 
 
 
Если же в тучах скользит
 
Змеи, звеня чешуей —
 
Волны кипят и гремят,
 
Дерзкой играя ладьей,
 
 
 
Буйная радость дика,
 
Биться до смерти я рад,
 
Разбушевалась тоска,
 
Нет ей границ и преград.
 
 
  
Клевета
 
 
 
Лиловая змея с зелеными глазами,
 
Я все еще к твоим извивам не привык.
 
  Мне страшен твой, с лукавыми речами,
 
    Раздвоенный язык.
 
 
 
Когда бы в грудь мою отравленное жало
 
Вонзила злобно ты, не возроптал бы я.
 
  Но ты всегда не жалом угрожала,
 
    Коварная змея.
 
 
 
Медлительный твой яд на землю проливая,
 
И отравляя им невинные цветы,
 
  Шипела, лживая и неживая,
 
    О гнусных тайнах ты.
 
 
 
Поднявши от земли твоим холодным ядом
 
Среди немых стволов зелено-мглистый пар,
 
  Ты в кровь мою лила жестоким взглядом
 
    Озноб и гнойный жар.
 
 
 
И лес, где ты ползла, был чудищами полон,
 
Дорога, где я шел, свивалася во мгле.
 
  Ручей, мне воду пить, клубился, солон,
 
    И мох желтел в золе.