Том 8. Стихотворения. Рассказы

  
«Пламеннее солнца сердце человека…»
 
 
 
Пламеннее солнца сердце человека.
 
И душа обширней, чем небесный свод,
 
И живет от века до иного века,
 
Что в душе созреет в урожайный год.
 
 
 
Как луна, печальна, как вода, текуча,
 
В свете переменном зыблется мечта.
 
Пусть ее закроет непогодой туча, —
 
Сквозь века нетленна, светит красота
 
 
  
«Стремит таинственная сила…»
 
 
 
Стремит таинственная сила
 
Миры к мирам, к сердцам сердца,
 
И ты напрасно бы спросила,
 
Кто разомкнет обвод кольца.
 
 
 
Любовь и Смерть невинны обе,
 
И не откроет нам Творец,
 
Кто прав, кто нет в любви и в злобе,
 
Кому хула, кому венец.
 
 
 
Но все правдиво в нашем мире,
 
В нем тайна есть, но нет в нем лжи.
 
Мы — гости званные на пире
 
Великодушной госпожи.
 
 
 
Душа, восторгом бесконечным
 
Живи, верна одной любви,
 
И, силам предаваясь вечным,
 
Закон судьбы благослови.
 
 
  
«Предвестие отрадной наготы…»
 
 
 
Предвестие отрадной наготы
 
В твоей улыбке озаренной встречи.
 
Но мне, усталому, пророчишь ты
 
Заутра после нег иные речи.
 
 
 
И я скольжу над вьюгой милых ласк
 
Мечтой, привыкнувшей ко всем сплетеньям,
 
И, не спеша войти в святой Дамаск,
 
На перекрестке медлю за куреньем.
 
 
 
Ты подожди, прелестница, меня,
 
Займись хитросплетенною косою.
 
Я в твой приют войду на склоне дня,
 
Когда поля задремлют под росою.
 
 
 
А ранним утром мне расскажешь ты,
 
Смущенная, наивно хмуря брови,
 
Что предвещают алые цветы,
 
О чем пророчит знойный голос крови.
 
 
  
«О чем щебечут птицы…»
 
 
 
О чем щебечут птицы
 
Так звонко по весне?
 
Какие небылицы
 
Рассказывают мне?
 
 
 
Забавно, словно в сказке
 
О чем звенят ручьи?
 
Чьи шопоты и ласки
 
Перепевают, чьи?
 
 
 
Ответа мне не надо.
 
Ответ я знаю сам.
 
Душа беспечно рада
 
Веселым голосам.
 
 
 
Под всякою личиной
 
Я узнавать привык
 
Любви, всегда единой,
 
Непостижимый лик.
 
 
  
«Насладился я жизнью, как мог…»
 
 
 
Насладился я жизнью, как мог,
 
Испытал несказанные пытки,
 
И лежу, изнемогши, у ног
 
Той, кто дарит страданья в избытке.
 
 
 
И она на меня не глядит,
 
Но уста ее нежно-лукавы,
 
И последнюю, знаю, таит,
 
И сладчайшую чашу отравы
 
 
 
Для меня. Не забудет меня,
 
И меня до конца не оставит,
 
Все дороги последнего дня
 
Нежной лаской своей излукавит.
 
 
  
«Душа моя, благослови…»
 
 
 
Душа моя, благослови
 
И упоительную нежность,
 
И раскаленную мятежность,
 
И дерзновения любви.
 
 
 
К чему тебя влечет наш гений,
 
Твори и в самый темный день,
 
Пронзая жуть, и темь, и тень
 
Сияньем светлых вдохновений.
 
 
 
Времен иных не ожидай, —
 
Иных времен и я не стою, —
 
И легкокрылою мечтою
 
Уродства жизни побеждай.
 
 
  
«Гори, гори, моя любовь!..»
 
 
 
Гори, гори, моя любовь!
 
Я не боюсь твоих пыланий.
 
Светлее воскресайте вновь
 
Вы, сонмы яркие желаний!
 
 
 
Ты погасай, моя тоска,
 
Хотя б с моею вместе кровью,
 
Стрелою меткого стрелка
 
Сраженная. — моей любовью.
 
 
 
Мне стала наконец ясна
 
Давно томившая загадка.
 
Как прежде, смерть мне не страшна,
 
И жить, как никогда, мне сладко.
 
 
  
Amor
 
 
 
Тринадцать раз в году больная,
 
Устала я от жизни этой.
 
Хочу лежать в гробу нагая,
 
Но не зарытой, не отпетой.
 
 
 
И будет гроб мой — белый мрамор,
 
И обовьют его фиалки,
 
И надпись золотая: AMOR
 
У ног на черном катафалке.
 
 
 
Поставят гроб в высокой башне,
 
В торжественном большом покое,
 
И там ничто тоской вчерашней
 
Мне не напомнит про былое.
 
 
 
Аканты легких капителей
 
И своды голубой эмали
 
Меня закроют от мятелей
 
И от тревожной звездной дали.
 
 
 
Увижу в полночь сквозь ресницы
 
На ступенях алмазных лестниц
 
В одеждах алых вереницы
 
Блаженных Элизийских вестниц,
 
 
 
И отроков в крылатых латах,
 
Превосходящих блеском солнцы,
 
На страже у дверей заклятых
 
Чеканенной тяжелой бронзы.
 
 
 
И мне к челу с венчальным гимном
 
Рубиновая диадема
 
Прильнет, и фимиамом дымным
 
Упьюсь я, как вином Эдема.
 
 
 
Улыбкой слабой дрогнут губы,
 
И сладко потеплеют чресла,
 
Когда серебряные трубы
 
Мне возвестят: Любовь воскресла!
 
 
 
И запылает надпись: AMOR,
 
Пасхальные зажгутся свечи,
 
И встану я, и белый мрамор
 
Покину для последней встречи.