Том 8. Стихотворения. Рассказы

16 ноября 1920 г.
  
«Яро длился милый день…»
 
 
 
Яро длился милый день,
 
И склонился под плетень.
 
Тот, кто любит жить со мглой,
 
Проводил его хулой.
 
 
 
Страстным пьяная вином,
 
Ночь маячит за окном,
 
Шепчет ветру: — Помолчи!
 
Потеряла я ключи, —
 
 
 
Всходит томная луна,
 
Как невольница бледна,
 
Шепчет ветру: — Будет срок,
 
Раскует мой брат замок.
 
 
 
Что же делать ночью мне?
 
Посидеть ли на окне,
 
Помечтать ли о былом,
 
Погадать ли об ином?
 
 
 
Добрый день погас давно.
 
Затворить пора окно,
 
И тебе, хмельная мать,
 
Доброй ночи пожелать.
 
 
5 февраля 1921 г.
  
Милая Волга
   
«Плыву вдоль волжских берегов…»
 
 
 
Плыву вдоль волжских берегов.
 
Гляжу в мечтаньях простодушных
 
На бронзу яркую лесов,
 
Осенней прихоти послушных,
 
 
 
И тихо шепчет мне мечта:
 
— Кончая век уже недолгий,
 
Приди в родимые места,
 
И догорай над милой Волгой.
 
 
 
И улыбаюсь я, поэт,
 
Мечтам сложивший много песен,
 
Поэт, которому весь свет
 
Для песнопения стал тесен.
 
 
 
Скиталец вечный, ныне здесь,
 
А завтра там, опять бездомный,
 
Найду ли кров себе и вес,
 
Где положу мой посох скромный?
 
 
21 сентября 1915 г.
  
Царица Левкой
 
 
 
Левкой благоухала нежно
 
Под стрекотание стрекоз
 
И улыбалась безмятежно
 
Дыханию усталых роз.
 
 
 
И все, что вкруг неё дышало
 
Вкушая сладостный покой.
 
Хвалой согласною венчало
 
Благоуханную Левкой.
 
 
 
И уж не ты, о роза мая,
 
Тогда царицею была,
 
Когда, зарницами пылая,
 
С востока поднималась мгла.
 
 
 
Пускай пылающие бои
 
Затмят высокую лазурь,
 
Но в безмятежности Левкои
 
Победа над безумством бурь.
 
 
  
«Кукушка кукует…»
 
 
 
  Кукушка кукует.
 
Забавится сердце приметами.
 
  Весна поцелует
 
Устами, едва разогретыми,
 
  Лесные опушки
 
Цветеньем мечты обнесет, —
 
  К чему же кукушки
 
Протяжный, медлительный счет?
 
 
 
  Зарею вечерней
 
Поет соловей, заливается.
 
  Душа суеверней.
 
Светло и отрадно мечтается
 
  Нездешняя радость
 
Наполнила даль бытия.
 
  К чему-ж эта сладость
 
В призывной тоске соловья?
 
 
3 июля 1920 г.
  
Сонет триолето-октавный
 
 
 
Нисходит милая прохлада,
 
В саду не шелохнется лист,
 
Простор за Волгой нежно мглист
 
Нисходит милая прохлада
 
 
 
На задремавший сумрак сада,
 
Где воздух сладостно-душист
 
 
 
Нисходит милая прохлада,
 
В саду не шелохнется лист.
 
 
 
В душе смиряется досада,
 
И снова облик жизни чист,
 
И вновь душа беспечно рада,
 
Как будто соловьиный свист
 
 
 
Звучит в нерукотворном храме,
 
Победное колебля знамя.
 
 
19 июля 1920 г.
  
«Узнаешь в тумане зыбком…»
 
 
 
Узнаешь в тумане зыбком
 
Все, чем сердце жило прежде
 
Возвращаешься к улыбкам
 
И к мечтательной надежде.
 
 
 
Кто-то в мочки пару серег,
 
Улыбаясь, продевает,
 
И на милый, светлый берег
 
Тихой песней призывает
 
 
 
Посидеть на куче бревен,
 
Где тихонько плещут волны,
 
Где песочный берег ровен,
 
Поглядеть рыбачьи челны.
 
 
 
Рассказать, чем сердце жило,
 
Чем болело и горело,
 
И кого оно любило,
 
И чего оно хотело.
 
 
 
Так, мечтаешь хоть недолго
 
О далекой, об отцветшей.
 
Имя сладостное Волга
 
Сходно с именем ушедшей
 
 
 
В тихий день воспоминанья
 
Так утешны эти дали,
 
Эти бледные мерцанья,
 
Эти мглистые вуали.
 
 
11(24) июля 1920 г.
  
«Знойно туманится день…»
 
 
 
Знойно туманится день,
 
Гарью от леса несет,
 
Тучи лиловая тень
 
Тихо над Волгой ползет.
 
 
 
Знойное буйство, продлись!
 
Длись, верховный пожар!
 
Чаша земная, курись
 
Неистощимостью чар
 
 
 
Огненным зноем живу,
 
Пламенной песней горю,
 
Музыкой слова зову
 
Я бирюзу к янтарю.
 
 
 
Тлей и алей, синева,
 
В буйном кружении вьюг
 
Я собираю слова,
 
Как изумруд и жемчуг.
 
 
1 августа 1920 г.
  
«Туман и дождь. Тяжелый караван…»
 
 
 
Туман и дождь. Тяжелый караван
 
Лохматых туч влачится в неб мглистом.
 
Лесною гарью воздух горько пьян,
 
И сладость есть в дыхании смолистом,
 
И радость есть в уюте прочных стен,
 
И есть мечта, цветущая стихами.
 
Печальный час, и ты благословен
 
Любовью, сладкой памятью и снами.