Том 7. Стихотворения

Часть 65 из 104 Информация о книге
  Жемчужные светила
  Посвящаю моей жене
 
  «Могу ли тебя не любить…»
   Могу ли тебя не любить,
 В ликующей бодрости вешней,
 Пред силой, всегда побеждающей!
 Так весело сердцу забыть
 Томленья печали нездешней,
 Зароки безвинно-страдающей.
 
  Ложится на травы роса,
 И в ветре есть крепкая сладость,
 И зыблется поле туманное, —
 И мечется в очи краса,
 И просится в душу мне радость,
 И верю я, — близко желанное.
 
 
  Ручью
   Спасибо, милый мой ручей!
 Ко мне один ты ласков был, —
 Ты в зной холодною водой
 Меня, скитальца, напоил.
 
  Полдневной жаждой утомлён,
 Я рад был шуму светлых струй,
 И думы скорбные прогнал
 Твой тихоструйный поцелуй.
 
 
  На севере
   Скалы, леса и озёра
 В дымке святой тишины.
 Радость усталого взора,
 Тускпые краски бледны.
 
  Солнце июньское низко,
 Северный полдень не жгуч.
 Чуется, скрытая, близко
 Родина снега и туч.
 
 
  Июль
   Сгорает день, как фимиам,
 Тихонько тают облака,
 Блестит песок по берегам,
 И, обмелев, журчит река.
 А где поглубже, слышны в ней
 И плеск, и смех, и крик детей.
 
  Одежды сбросив на песок,
 Плывут. Им дышится легко;
 Удары их проворных ног
 Взметают брызги высоко;
 И раздаются, как звонки,
 По всей реке их голоски.
 
  Порой промчится ветерок,
 И, как ребёнок, он шумлив;
 Там приподымет он песок,
 Там закачает ветви ив,
 Что наклонились над рекой…
 А после снова тишь и зной.
 
  Прохладой веет наконец,
 Склонилось солнце на закат,
 И, как сверкающий венец,
 Над ним пурпурных тучек ряд.
 И вот выходят рыбаки
 Отвсюду на берег реки.
 
  Вот мальчик на мели стоит,
 И мимо обнажённых ног
 Вода шумливая бежит,
 Колышет легкий поплавок;
 Вот в реку сходит и другой,
 И скоро пёстрою толпой
 
  Ребят усеяна река,
 И каждый чутко, чутко ждёт
 И глаз не сводит с поплавка.
 А солнце блещущее льёт
 На них лучей косых поток, —
 И веет свежий ветерок.
 
 
  Жасмин
   Когда стою в оранжерее
 У роз и лавров я один,
 Из всех цветущих мне милее
 Прохладой дышащий жасмин.
 
  Зелёный куст, и цвет столь снежный,
 И запах сладкий, чуть живой,
 Зовут к мечте моей мятежной
 Забытых слов певучий строй.
 
  Очарованьем ранним вея,
 Как непорочный цвет, бела,
 Томяся в чарах вешних, фея
 Ко мне невестою сошла.
 
  Всё, что погибло без возврата,
 Мечта, и радость, и любовь,
 Так успокоено и свято
 В душе владычествует вновь.
 
  Часы бегут. В оранжерее
 Я с белой девою один,
 И тихо смотрит в очи фее
 Прохладно-дышащий жасмин.
 
 
  «Вечереет. Смотри…»
   Вечереет. Смотри:
 Там, на серых домах,
 Алый отблеск зари,
 Там, на белых стенах,
 Нашей церкви, как чист
 Нежно-алый отлив!
 Воздух тих и душист,
 И горит каждый лист
 У берёз и у ив!
 Светло-розовый блеск
 По реке разлился,
 А в воде что за плеск
 У ребят поднялся!
 За рекою песок
 Жёлтой лентой лежит,
 И сосновый лесок
 Ясным светом облит.
 Укрываяся в тень
 От вечерних лучей,
 Едет русская лень
 На тележке своей.
 Пыльный столб за рекой
 По дороге ямской
 Сизой тучкой встаёт
 И за клячею в лес
 Свой летучий навес,
 Колыхаясь, несёт.
 
  Свечерело. Смотри,
 Как с последним лучом
 Догоревшей зари
 Всё бледнеет кругом.
 
 
  «На могилу милой…»
   На могилу милой
 В день её поминок
 Я пришёл, унылый,
 Посадить барвинок.
 
  И цветки синеют,
 Глазок милой просинь,
 Листья не желтеют
 И в глухую осень.
 
  Буду вспоминать я
 Голубые глазки,
 Нежные объятья,
 Радостные ласки.
 
 
  «С врагом сойдясь для боя злого…»
   С врагом сойдясь для боя злого,
 Свой меч я тяжко опустил.
 Казалось мне, врага ночного
 Я пополам перерубил.
 
  Но вдоль согнувшегося тела
 Безвредно сталь моя прошла
 И, раздробившись, зазвенела,
 Как отлитая из стекла.
 
  Тогда последнего удара
 Я равнодушно ожидал,
 Но мой противник, злая мара,
 Вдруг побледнел и задрожал,
 
  Холодным тягостным туманом
 Обоих нас он окружил,
 И, трепеща скользящим станом,
 Он, как змея, меня обвил.
 
  Глаза туманит, грудь мне давит,
 По капле кровь мою сосёт.
 Мне душно! Кто меня избавит?
 Кто этот призрак рассечёт?
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница