Том 7. Стихотворения
Часть 63 из 104 Информация о книге
«Блаженство в жизни только раз…»
Блаженство в жизни только раз,Безумный путь, —Забыться в море милых глаз,И утонуть.Едва надменный Савл вступилНа путь в Дамаск,Уж он во власти нежных силИ жгучих ласк.Его глаза слепит огоньНебесных нег,И стройно-тонкая ладоньБела, как снег.Над ним возник свирельный плачВ пыланьи дня:«Жестокий Савл! О, злой палач,Люби меня!»Нет, Павла Савлом не зови:Святым огнёмАпостол сладостной любвиВосставлен в нём.Блаженство в жизни только раз,Отрадный путь!Забыться в море милых глаз,И утонуть.Забыв о том, как назван тыВ краю отцов,Спешить к безмерностям мечтыНа смелый зов.О, знойный путь! О, путь в Дамаск!Безумный путь!Замкнуться в круге сладких ласк,И утонуть.«Иди в толпу с приветливою речью…»
Иди в толпу с приветливою речьюИ лицемерь,На опыте всю душу человечьюДо дна измерь.Она узка, темна и несвободна,Как тёмный склеп,И тот, кто час провёл в ней неисходно,Навек ослеп.И ты поймёшь, какое врачеванье —В окно глядетьИз тьмы души на птичье ликованье,И сметь, и петь.«Люби меня, люби, холодная луна!..»
Люби меня, люби, холодная луна!Пусть в небе обо мне твой рог жемчужный трубит,Когда восходишь ты, ясна и холодна.На этой злой земле никто меня не любит.Да будет ночь твоя в мерцании светил!Отверженец земли, тоскующий и кроткий,О, сколько раз во тьме я за тобой следил,Любуяся твоей стремительною лодкой!Потом я шёл опять в докучный ропот дня, —И труд меня томил, и путь мой был бесцелен.Твой свет в моей душе струился, мглисто-зелен.Холодная луна, люби, люби меня!«Вздымалося облако пыли…»
Вздымалося облако пыли,Багровое, злое, как я,Скрывая постылые были,Такие ж, как сказка моя.По улицам люди ходили,Такие же злые, как я,И злую тоску наводилиТакую же злую, как я.И шла мне навстречу царица,Такая же злая, как я,И с нею безумная жрица,Такая же злая, как я.И чары несли они, обеТакие же злые, как я,Смеяся в ликующей злобе,Такой же, как злоба моя.Пылали безумные лицаТакой же тоской, как моя,И злая из чар небылицаВставала, как правда моя.Змеиной, растоптанной злобе,Такой же, как злоба моя,Смеялись безумные обе,Такие же злые, как я.В багряности поднятой пыли,Такой же безумной, как я,Царица и жрица укрылиТакую ж тоску, как моя.По улицам люди ходили,Такие же злые, как я,Тая безнадёжные были,Такие ж, как сказка моя.«Судьба была неумолима…»
Судьба была неумолима,Но знаю я, — вина — моя.Пройдите с отвращеньем мимо, —И это горе вызвал я.Я знал святое превосходствоПервоначальной чистоты,Но в жизни воплотил уродствоМоей отравленной мечты.Когда окликнулись впервыеДруг другу птичьи голоса, —Когда на сказки заревыеСмеялась первая роса, —Когда от счастья задрожалаЕщё невинная змея,Вложил отравленное жалоВ лобзанья уст змеиных я.Я был один во всей природе,Кто захотел тоски и зла,Кто позавидовал свободе,Обнявшей детские тела.Один, жестокий и надменный,На мир невзгоды я навлёк.Несовершенства всей вселеннойВ веках лишь только мне упрёк.«Был глаз чудовища нелеп…»
Был глаз чудовища нелеп, —Костёр у берега морского, —И было небо точно склепВ дому художника седого.И кто мечтал на берегу,Огнём и пеплом зачарован,Тот был опять в немом кругу,В ночном кругу опять закован.Над золотым огнём костра,Ответом робкому вопросу,Я видел, милая сестра,Твою взметнувшуюся косу.Блеснув унынью моемуМгновенно ясною улыбкой,Ты убежала снова в тьму,Как будто ты была ошибкой,Как будто здесь на берегуНе надо яркого мельканья,Ни огневого полыханья,Ни смеха в пламенном кругу.