Том 7. Стихотворения

  
«В овраге, за тою вон рощей…»
 
 
 
В овраге, за тою вон рощей,
 
Лежит мой маленький брат.
 
Я оставила с ним двух кукол, —
 
Они его сон сторожат.
 
 
 
Я боюсь, что он очень ушибся,
 
Я его разбудить не могла.
 
Я так устала, что охотно
 
Вместе бы с ними легла.
 
 
 
Но надо позвать на помощь,
 
Чтобы его домой перенести.
 
Нельзя, чтобы малые дети
 
Ночевали одни на пути.
 
 
  
«Зачем возрастаю?…»
 
 
 
«Зачем возрастаю? —
 
Снегурка спросила меня. —
 
Я знаю, что скоро растаю,
 
Лишь только увижу весёлую стаю,
 
Растаю, по камням звеня.
 
И ты позабудешь меня».
 
 
 
Снегурка, узнаешь ты скоро,
 
Что таять легко;
 
Растаешь, узнаешь, умрёшь без укора,
 
Уснёшь глубоко.
 
 
  
«Я любви к тебе не знаю…»
 
 
 
Я любви к тебе не знаю,
 
Злой и мстительный Дракон,
 
Но, склоняясь, исполняю
 
Твой незыблемый закон.
 
 
 
Я облёкся знойным телом,
 
Зной лучей твоих во мне.
 
Раскалён в каленьи белом,
 
В красном часто я огне.
 
 
  
«Маленькие кусочки счастья, не взял ли я вас от жизни?…»
 
 
 
Маленькие кусочки счастья, не взял ли я вас от жизни?
 
 
 
Дивные и мудрые книги,
 
таинственные очарования музыки,
 
умилительные молитвы,
 
невинные, милые детские лица,
 
сладостные благоухания,
 
и звёзды, — недоступные, ясные звёзды!
 
 
 
О, фрагменты счастья, не взял ли я вас от жизни!
 
 
 
Что же ты плачешь, мое сердце, что же ты ропщешь?
 
 
 
Ты жалуешься:
 
«Кратким,
 
и более горьким, чем сладким,
 
обманом промчалась жизнь,
 
и её нет».
 
 
 
Успокойся, сердце мое, замолчи.
 
Твои биения меня утомили.
 
И уже воля моя отходит от меня.
 
 
  
«Лепестками завялыми…»
 
 
 
Лепестками завялыми
 
Ветер усеял дорожки в саду.
 
Медленно, шагами усталыми,
 
Отгорев, я иду.
 
 
 
Пламя таится в крови, копится,
 
Скоро опять оно будет сжигать,
 
И теперь мечта торопится
 
Сладкий аромат впивать.
 
 
 
О, мечта запоздалая,
 
О, моя безумная сестра,
 
Ты, как я, усталая, —
 
Прошла, отошла пора.
 
 
 
Если хочешь позднего счастия,
 
Обмани себя, зажги свой взор, как и я,
 
И сквозь холод бесстрастия
 
Вползёт огневая змея.
 
 
  
«Свободный ветер давно прошумел…»
 
 
 
Свободный ветер давно прошумел
 
И промчался надо мною,
 
Долина моя тиха и спокойна, —
 
А чуткая стрела
 
Над гордою башнею возвышенного дома
 
Всё обращает своё тонкое остриё
 
К далёкой и странной области
 
Мечты.
 
Уже и самые острые,
 
Самые длинные
 
Лучи
 
Растаяли в мглистом безмолвии.
 
Туман поднимается
 
Над топкими берегами реки.
 
Усталые дети чего-то просят
 
И плачут.
 
Наступает
 
Моя последняя стража.
 
Дивный край недостижим, как прежде,
 
И Я, как прежде, только я.
 
 
  
«Невинный цвет и грешный аромат…»
 
 
 
Невинный цвет и грешный аромат
 
    Левкоя
 
Пленительным желанием томят
 
    Покоя.
 
 
 
Так сладостно склоняться в полусне
 
    Под тенью
 
К желанному и радостному мне
 
    Забвенью, —
 
 
 
Простивши всё, что было в жизни злом
 
    И мукой,
 
Стереть и память даже о былом
 
    Разлукой.
 
 
  
«Столкновение бешеных воль…»
 
 
 
Столкновение бешеных воль,
 
Сочетание воплей и стона…
 
Прокажённого радует боль,
 
Как сияние злого Дракона.
 
 
 
Он лицо поднимает к лучам,
 
Острупелые тянет он руки,
 
И смеётся жестоким бичам,
 
И приветствует дикие муки.
 
 
 
Утешает несносная боль,
 
Голос бешеной жизни отраден, —
 
И просыпалась жгучая соль
 
На сплетенье бесчисленных ссадин.
 
 
  
«Злой Дракон, горящий ярко там, в зените…»
 
 
 
Злой Дракон, горящий ярко там, в зените,
 
Протянувший всюду пламенные нити,
 
Опаливший душным зноем всю долину, —
 
Злой Дракон, победу ты ликуешь рано!
 
Я из тёмного, глубокого колчана
 
Для тебя стрелу отравленную выну.
 
 
 
Пред тобою с луком стану без боязни
 
Я, свершитель смелой беспощадной казни,
 
Я, предсказанный и всё ж нежданный мститель.
 
Лук тугой стрела покинет с медным звоном.
 
Ты на вызов мой ответишь тяжким стоном,
 
Ты померкнешь, ты погибнешь, злой губитель!