Том 7. Изборник. Рукописные книги
Часть 7 из 59 Информация о книге
«Неустанное в работе…»
Неустанное в работеСердце бедное моё, –В несмолкающей заботеТы житьё куешь моё.Воля к жизни, воля злая,Направляет пылкий ток, –Ты куёшь, не уставая,Телу радость и порок.Дни и ночи ты торопишь,Будишь, слабого, меня,И мои сомненья топишьВ нескончаемости дня.Я безлепицей измучен.Житиё кляну моё.Твой тяжёлый стук мне скучен,Сердце бедное моё.«Люби меня, люби, холодная луна!..»
Люби меня, люби, холодная луна!Пусть в небе обо мне твой рог жемчужный трубит,Когда восходишь ты, ясна и холодна.На этой злой земле никто меня не любит.Да будет ночь твоя в мерцании светил!Отверженец земли, тоскующий и кроткий,О, сколько раз во тьме я за тобой следил,Любуяся твоей стремительною лодкой!Потом я шёл опять в докучный ропот дня, –И труд меня томил, и путь мой был бесцелен.Твой свет в моей душе струился, мглисто-зелен.Холодная луна, люби, люби меня!«Весь дом покоен, и лишь одно…»
Весь дом покоен, и лишь одноОкно ночное озарено.То не лампадный отрадный свет:Там нет отрады, и сна там нет.Больной, быть может, проснулся вдруг,И снова гложет его недуг.Или, разлуке обречена,В жестоких муках не спит жена.Иль, смерть по воле готов призвать,Бедняк бездольный не смеет спать.Над милым прахом, быть может, матьВ тоске и страхе пришла рыдать.Иль скорбь иная зажгла огни.О злая, злая! к чему они?«Мы – пленённые звери…»
Мы – пленённые звери,Голосим, как умеем.Глухо заперты двери,Мы открыть их не смеем.Если сердце преданиям верно,Утешаясь лаем, мы лаем.Что в зверинце зловонно и скверно,Мы забыли давно, мы не знаем.К повторениям сердце привычно, –Однозвучно и скучно кукуем.Всё в зверинце безлично, обычно.Мы о воле давно не тоскуем.Мы – пленённые звери,Голосим, как умеем.Глухо заперты двери,Мы открыть их не смеем.«В томленьях жизни несчастливой…»
В томленьях жизни несчастливойМеня забавишь только ты,О муза дивно-прихотливойМечты!В разгаре грусти безнадежнойТы предстаёшь душе моей,Ее пленяя лаской нежнойМир озаряющих лучей.Забыты жгучие обиды,В душе смолкает гордый гнев,Как перед взорами КипридыПленённый лев.«Воздухом дольным дышать…»
Воздухом дольным дышатьТрудно и больно.Звёзды сияют опять.Как мне о них не мечтать!Это невольно.Лучших в пространство мировБрошено много.Я к умиранью готов,И недосказанных словСмолкла тревога.Здесь невозможно цвестиЧистому цвету.Тёмны земные пути,И невозможно идтиК вечному свету.«В дневных лучах и в сонной мгле…»
В дневных лучах и в сонной мгле,В моей траве, в моей земле,В моих кустах я схоронилМечты о жизни, клады сил,И окружился я стеной,Мой свет померк передо мной,И я забыл, давно забыл,Где притаились клады сил.Порой, взобравшись по стене,Сижу печально на окне, –И силы спят в земле сырой,Под неподвижною травой.Как пробудить их? Как воззвать?Иль им вовеки мирно спать,А мне холодной тишинойТомиться вечно за стеной?«Объята мглою вещих теней…»
Объята мглою вещих теней,Она восходит в тёмный храм.Дрожат стопы от холода ступеней,И грозен мрак тоскующим очам.И будут ли услышаны моленья?Или навек от жизненных тревогВ недостижимые селеньяСокрылся Бог?Во мгле мерцают слабые лампады,К стопам приник тяжёлый холод плит.Темны столпов недвижные громады, –Она стоит, и плачет, и дрожит.О, для чего в усердьи богомольномОна спешила в храм идти!Как вознести мольбы о дольном!Всему начертаны пути.«Суровый звук моих стихов…»
Суровый звук моих стихов –Печальный отзвук дальной речи.Не ты ль мои склоняешь плечи,О, вдохновенье горьких слов?Во мгле почиет день туманный,Воздвигся мир вокруг стеной,И нет пути передо мнойК стране, вотще обетованной.И только звук, неясный звукПорой доносится оттуда,Но в долгом ожиданьи чудаЗабыть ли горечь долгих мук!