Том 7. Изборник. Рукописные книги

Часть 51 из 59 Информация о книге
  «Всё невинно в Божьем мире…»
   Всё невинно в Божьем мире,
 Нет стыда, и нет греха.
 Божья благость в каждой лире,
 В каждом трепете стиха,
 
  И в улыбках, и в лобзаньях,
 И в кровавом буйстве мук,
 И в полуночных свиданьях,
 И в томлениях разлук.
 
  Тот, кто знает ярость моря,
 Ценит сладостный покой.
 Только тот, кто ведал горе,
 Стоит радости земной.
 
  Смертный! Страстной полнотою
 Каждый день свой оживляй,
 Не склоняйся пред судьбою,
 Наслаждайся и страдай.
 
 
  «Эллиптической орбитой…»
   Эллиптической орбитой
 Мчится вёрткая земля
 Всё дорогой неизбитой,
 Вечно в новые поля.
 
  Солнце в фокусе сияет,
 Но другой же фокус есть,
 Чем он землю соблазняет,
 Что он здесь заставил цвесть.
 
  Сокровенное светило.
 Ты незримо для очей,
 И в просторах ты укрыло
 Блеск неведомых лучей.
 
  К солнцу голову подъемлет
 От земли гелиотроп,
 И тревожным слухом внемлет
 Коней Феба тяжкий топ.
 
  Но мечты к Иному правит
 Вестник тайны, асфодель.
 Сердцу верному он ставит
 Средь миров иную цель.
 
 
  «Слепит глаза Дракон жестокий…»
   Слепит глаза Дракон жестокий,
 Лиловая клубится тьма.
 Весь этот мир, такой широкий, –
 Одна обширная тюрьма.
 
  Бесстрастный свод бытописаний,
 Мечтаний радужных приют
 И строй научных созерцаний
 Всегда оковы нам куют.
 
  Безвыходна тюрьма строений,
 В ней всем начертаны пути,
 И в области своих стремлений
 Не удается нам уйти.
 
  Под пыльною тюрьмой одежды
 Хиреет тело, стынет кровь,
 И увядают все надежды.
 К покорству душу приготовь.
 
  Под бренною тюрьмою тела
 Томится пленная душа.
 Она в бессильи охладела,
 Освободиться не спеша.
 
  Но будет свергнут Змий жестокий,
 Сожжётся новым Солнцем тьма,
 И станет этот мир широкий
 Свободный дом, а не тюрьма.
 
 
  «Вот подумай и пойми…»
   Вот подумай и пойми:
 В мире ты живёшь с людьми, –
 Словно в лесе, в тёмном лесе,
 Где напихан бес на бесе, –
 Зверь с такими же зверьми.
 
  Вот и дом тебе построен.
 Он уютен и спокоен,
 И живёшь ты в нём с людьми,
 Но таятся за дверьми
 Хари, годные для боен.
 
  Человек иль злобный бес
 В душу, как в карман, залез,
 Наплевал там и нагадил,
 Всё испортил, всё разладил
 И, хихикая, исчез.
 
  Смрадно скучившись у двери,
 Над тобой хохочут звери:
 «Дождался, дурак, чудес?
 Эти чище, чем с небес,
 И даются всем по вере». –
 
  «Дурачок, ты всем нам верь, –
 Шепчет самый гнусный зверь, –
 Хоть блевотину на блюде
 Поднесут с поклоном люди,
 Ешь и зубы им не щерь».
 
 
  «Побеждает тот, кто зол…»
   Побеждает тот, кто зол.
 Добрый малый, ты – осёл!
 
  Не хвались, что ты силён, –
 Попадёшься ты в полон.
 
  Тот, кто зол, неутомим,
 И не справишься ты с ним.
 
  Не помогут яд и нож, –
 Пустит в дело злую ложь.
 
  Лжи поверят, правде – нет,
 И сойдётся клином свет.
 
 
  «Соткался в тучах терем…»
   Соткался в тучах терем,
 Закатом позлащен,
 Но мы ещё не верим
 В вечерний тихий сон.
 
  Желаньем нашим мерим
 Дорогу пред собой,
 И, может быть, поверим
 В победу над судьбой.
 
  Но счёта нет потерям,
 Дорога всё трудней,
 И мы уже не верим
 В приход счастливых дней.
 
 
  «Что дурак я, знаю сам…»
   «Что дурак я, знаю сам,
 Но ведь это не нарочно.
 Что ж нам делать, дуракам?»
 Посмеялись: «Это – точно!»
 
  «Отчего же нас бранят,
 Всюду ставят нам ловушки?»
 «Значит, вам добра хотят!» –
 Отвечают мне старушки.
 
  И толкуют старики,
 Испуская запах гнили:
 «Знать, на то и дураки,
 Чтоб их били да бранили».
 
  А за ними ну вопить
 И мальчишки, и девчонки:
 «Дураков-то как не бить!»
 И мелькают кулачонки.
 
 
  В альбом Зоргенфрея
   Любовь сочетает навеки.
 В пыланьи безмерной любви
 Проплывши чрез смертные реки,
 В раю безмятежном живи.
 
  В лирическом светлом покое
 Простивши земные грехи,
 Душа прозревает иное,
 Слова сочетая в стихи.
 
  Какая бы нас ни томила
 Земная и злая печаль,
 Но песен чудесная сила
 Уносит в звенящую даль,
 
  Где ждёт госпожа Дульцинея,
 И дивную пряжу прядёт,
 Где, вечно пред ней пламенея,
 Бессмертная роза цветёт.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница