Том 5. Литургия мне
Невозвратно то, что было, —Но печальна Персефона.Я над воском ворожила,Тихо клича: «Персефона!Ты, предел земных желаний,Плачешь, сердцем холодея.Мы, ночные,Молим в час очарований:„Дай ЛаодамииОбнимать Загрея“».Нисса.Пламенные очи менад, их пляска и пение восторгом, восторгом напоили госпожу. Что же я одна стою? Пойду вмешаюсь в безумный круг, — о, если бы умереть в легком и свободном беге!
Нисса входит в чертог.
Хор в чертоге.
(Строфа IV)Сам сковал ЗагрейЧары адского порога.Но сковать ли бога?Сам расторгший чарыУ дверей.Звон кифарыСлавит бога, —Дионис — Загрей!Хор в саду.
(Антистрофа IV)Дионис воскрес!Вот стоит он у порога.Слышим голос бога.Пар восходит тонкийДо небес.Песней звонкойСлавим бога, —Дионис воскрес!Пляшущие жены шумною толпою выбегают в сад. Между ними Лаодамия. Образуют хоровод, сплетаясь в широкий круг.
Хор.
(Строфа V)Круг свивайте, развивайте,Становитесь, сестры, в круг,Заплетайте, заплетайтеКруг прекрасных рук!Умер кто-то или ожил,Засиял или померк,Ликованья ли умножил,Воплем сердце ль растревожил,Утешенья ли отверг, —Надо всем колеблют богиПесню бурную отрад,Окрыляя пляской ногиС воплем мчащихся менад.Хоровод разрывается в двух местах; пляшущие движутся двумя змееобразными лентами, от которых сначала одна обегает вкруг чертога, потом другая скрывается в туманном поле и опять выбегает.
(Антистрофа V)Торжествующий над страхом,Одолевший ярость мук,О, пускай внезапным взмахомРазорвется круг!Мир дневной в восторге тонет,Зачарован твой чертог, —Тени злые милый гонит,Он придет и взоры склонит,Тихо ступит на порог.Тихий, кроткий, но мятежный,Победивший смерть и ад,Усладит он песней нежнойВопли буйные менад.Хоровод сплетается в один быстро мчащийся круг.
(Эпод)Руки легкие сплетайте,Сестры милые, вставайтеВ тесный круг, —Быстро, быстро мчатся ноги,С нами демоны и боги.Сестры, сестры! Не разнимайтеТесно сжатых рук.Ночные Колдуньи образуют внешний хоровод. Поют протяжно, и под их пение замедляется пляска замкнутых в их кругу подруг.
Хор Ночных Колдуний.
Мы ворожилиНад могилойДиониса.Мы собиралиЗлые зелья.Мы вызывалиИз вечных мраков,Мы вызывалиИ дожидалисьГостей загробных,И зыбким смехомСмеялисьВместе с ними.Медленно движутся оба круга, внешний и внутренний. Слышен печальный напев. Ночь все темнее.
Хор.
(Строфа VI)Плачьте, жены!Плачьте, девы!Мы увидели могилуДиониса.Гибель бога возвестилиНам ночные голоса.Соком жизни наливалисьТравы,Соком жизни стали полныЖилы зверя.Ядом жизни дышит ветер,Ядом жизни напиталисьСтрелы Змия золотого, —Только он, источник жизни,Пестро оцветивший поле,Напоивший зверя,Взволновавший море,Отравивший стрелы,Только он в сырой могиле.Сам своим упившись ядом,Мертвый спит.Свет из чертога все ярче, а ночь все темнее. Вдруг помчались в буйной пляске. Одежды зыблются, обнажая плечи и ноги и почти спадая с иных. Бубен громок. Пение звучит дивным восторгом. К концу антистрофы круг разрывается. В руках пляшущих появляются сорванные с деревьев ветки.
Хор подруг.
(Антистрофа VI)Смейтесь, жены!Смейтесь, девы!Мы увидели восстаньеДиониса.Радость, радость возвестилиНам ночные голоса.Радость жизни напоилаТравы,Мудрость жизни озарилаЧеловека,Стал душою быстрый ветер,Сладкий мед несут ГиметуСтрелы Феба золотого, —Дионис, источник жизни,Семенам дающий волю,Возводящий зверя,Укротивший море,Мед и воск дающий, —Он упился виноградным,Веселящим, сладким сокомИ поет.Сад наполнен пляшущими женами, подругами Лаодамии, и чужими. Их неистовые движения разрывают ткани одежд. Мелькают все чаще обнаженные тела, смуглые или темные от загара; в полумраке все они кажутся белыми. Восходит луна. Свет ее часто закрыт тучами — то прояснеет, то опять совсем темно. Видны взмахи ветвей в руках жен.
Хор.
(Строфа VII)Повинуясь лунным чарам,Мы помчимся,Закружимся,И в безумстве бурно-яром,Пламенеющее телоОбнажая смело,Предадим ударам.Кличем, мчимсяИ кружимся,Повинуясь лунным чарам.