Том 5. Война. Земля родная. Алый мак. Фимиамы

  
«Ярко солнце блещет…»
 
 
 
Ярко солнце блещет, –
 
Взор к земле прикован,
 
Тленной красотою
 
Разум очарован.
 
 
 
Потемнеет небо,
 
Звёзды загорятся, –
 
Смело в бесконечность
 
Думы устремятся.
 
 
 
Солнце – лжи источник,
 
Обольстивший очи;
 
Правда – собеседник
 
Бодрствующей ночи.
 
 
  
«И сердце склонялось ко сну…»
 
 
 
И сердце склонялось ко сну,
 
И тени мои вырастали,
 
И снова меня в тишину
 
  Погружали,
 
 
 
А поезд на рельсах гремел.
 
Мечтал я лесами и нивой,
 
И небом над миром висел
 
  Я, счастливый.
 
 
  
«Наперекор осенней скуке…»
 
 
 
Наперекор осенней скуке
 
Кистями красными рябин
 
Я утешаюся в разлуке
 
С пахучей радостью долин.
 
 
 
Люблю томительное время
 
Я на террасе провожать,
 
Люблю рябиновое семя
 
Из красных ягод вынимать,
 
 
 
Люблю и лёгкий вкус миндальный
 
Семян-малюток, и к чему
 
Я стану думою печальной
 
Мешать покою моему?
 
 
  
«Что когда-то жило…»
 
 
 
Что когда-то жило,
 
Что взяла могила,
 
По ночам встаёт,
 
Грусть-тоску наводит,
 
И желаньем бродит,
 
И мечтой цветёт,
 
 
 
И от сна земного
 
Воскресают снова
 
Звуки и цвета,
 
И во мраке ночи
 
Вновь сверкают очи,
 
Говорят уста.
 
 
  
«Я пришла к тебе в порфире…»
 
 
 
Я пришла к тебе в порфире
 
И в венце из жемчугов,
 
Чтоб сказать, что в целом мире
 
Дорог мне один твой кров.
 
 
 
И потом пришла с цветами,
 
Окроплёнными росой,
 
Чтобы с грустными глазами
 
Постоять перед тобой.
 
 
 
И опять пришла босая,
 
В ризе бедной и простой,
 
Робких глаз не поднимая,
 
Как раба, перед тобой.
 
 
 
И теперь пришла нагая,
 
Потому что страсть зажглась, –
 
И вздыхая, и желая,
 
Я навеки отдалась.
 
 
  
«Когда приходит в час внезапный…»
 
 
 
Когда приходит в час внезапный
 
Любовь безумная, как сон,
 
Кто спросит: «Был ли сон желанный?
 
Не поиграть ли нам в серсо?»
 
 
 
Не поворотишь колесо
 
Времён назад к стране туманной,
 
Где сон над жизнью вознесён,
 
Над жизнью милой и внезапной.
 
 
  
«Над красавицею Сеной…»
 
 
 
Над красавицею Сеной
 
Еду я по Malaquai.
 
Сердце так же веселится,
 
Как на милой на Оке,
 
 
 
Позабыв о тёмном плене,
 
О скитальческой тоске.
 
Пылью лёгкою дымятся
 
Quais Voltaire et Malaquai.
 
 
  
Троицын день
 
 
 
В Троицу, в Троицу пахучи берёзки.
 
В Троицу, в Троицу зелёная трава.
 
В Троицу, в Троицу и камни не жёстки.
 
В Троицу, в Троицу ласковы слова.
 
 
 
Троицын день самый душистый,
 
Самый радостный день в году.
 
Троицын день пташкой серебристой
 
Поёт-заливается в каждом саду.
 
 
 
В Троицу, в Троицу священные ветки.
 
В Троицу, в Троицу святая вода.
 
В Троицу, в Троицу весёлые детки.
 
В Троицу, в Троицу не плачут никогда.
 
 
 
Троицын день весь в надежде
 
На ясный расцвет жизни молодой.
 
Троицын день нынче, как прежде,
 
Звучный, зелёный, яркий, золотой.
 
 
  
«Обыдиотилась совсем…»
 
 
 
Обыдиотилась совсем,
 
Такая стала несравненная,
 
Почти что ничего не ем
 
И улыбаюсь, как блаженная,
 
 
 
И, если дурой назовут,
 
Приподниму я брови черные.
 
Мои мечты в раю цветут,
 
А здесь все дни мои покорные.
 
 
 
Быть может, так и проживу
 
Никем не узнанной царицею,
 
Дразня стоустую молву
 
Всегда безумной небылицею.
 
 
  
«Не презирай хозяйственных забот…»
 
 
 
Не презирай хозяйственных забот,
 
Люби труды серпа в просторе нивы,
 
И пыль под колесом, и скрип ворот,
 
И благостные кооперативы.
 
 
 
Не говори: «Копейки и рубли!
 
Завязнуть в них душой – такая скука!»
 
Во мгле морей прекрасны корабли,
 
Но создаёт их строгая наука.
 
 
 
Молитвы и мечты живой сосуд,
 
Господень храм, чертог высокий Отчий,
 
Его внимательно расчислил зодчий.
 
Его сложил объединённый труд.
 
 
 
А что за песни спят еще в народе!
 
Какие силы нищета гнетёт!
 
Не презирай хозяйственных забот, –
 
Они ведут к восторгу и к свободе.