Том 4. Жемчужные светила. Очарования земли
Часть 38 из 40 Информация о книге
«Еврей боится попасть в шеол, как христианин в ад…»
Еврей боится попасть в шеол, как христианин в ад.Сказать по правде, а я порой шеолу был бы рад.В докучной смуте, во тьме ночной, в мельканьи наших днейНапиток мерзкий и лжи, и зла, хоть и не хочешь, пей.И разве горше или темней в безумных муках дна,Чем в этих жутких, немых навек силках земного сна?«Ты живёшь безумно и погано…»
Ты живёшь безумно и погано,Улица, доступная для всех, –Грохот пыльный, хохот хулигана,Пьяной проститутки ржавый смех.Копошатся мерзкие подруги, –Злоба, грязь, порочность, нищета.Как возникнуть может в этом кругеВдохновенно-светлая мечта?Но возникнет! Вечно возникает!Жизнь народа творчества полна,И над мутной пеной воздвигаетКрасоту всемирную волна.«Призрак моей гувернантки…»
Призрак моей гувернанткиЧасто является мне.Гнусные звуки шарманкиСлышу тогда в тишине.Все уже в доме заснули,Ночь под луною светла;Я не пойму, наяву лиИли во сне ты пришла.Манишь ты бледной рукоюВ сумрак подлунный, туда,Где над холодной водоюТусклая тина пруда.Разве же я захотела,Чтоб разлюбил он тебя?В буйном неистовстве телаЧто же мы знаем, любя?Помню, – захожий шарманщикРучку шарманки вертел.Помню, – в беседке обманщикМилый со мною сидел.Мимо прошла ты, взглянулаС бледной улыбкою губ…Помню смятение гула,Помню твой жалостный труп.Что же земные все реки?Из-за предельной чертыВ нашем союзе навекиТретья останешься ты.«Любви томительную сладость неутолимо я люблю…»
Любви томительную сладость неутолимо я люблю.Благоухающую прелесть слов поцелуйных я люблю.Лилею соловей прославит, – в прохладе влажной льётся трель.А я прославлю тех, кто любит, кто любит так, как я люблю.Об утолении печалей взыграла лёгкая свирель.Легко, легко тому, кто любит, кто любит так, как я люблю.Плясуньи на лугу зелёном, сплетаясь, пляски завели.Гирлянды тел, влекомых пляской к лесным прогалинам, люблю.Улыбки, ласки и лобзанья в лесу и в поле расцвели.Земля светла любовью, – землю в весельи милом я люблю.«Продукты сельского хозяйства…»
Продукты сельского хозяйстваНе хуже поместятся в стих,Чем описанья негодяйстваНарядных денди и франтих.Морковки, редьки и селёдкиГодны не только для еды.Нам стих опишет свойства водки,Вина и сельтерской воды.Дерзайте ж, юные поэты,И вместо древних роз и грёзВы опишите нам секретыВсех ваших пакостных желёз.«Не снова ли слышны земле…»
Не снова ли слышны землеВещания вечно святые?Три девушки жили в селе,Сестрицы родные.И в холод, и в дождик, и в знойПрилежно работали вместеС другими над нивой родной, –Но вот, заневестясь,Оставили дом свой и мать,Босые пошли по дорогам,Отправились Бога искатьВ смирении строгом.Пришли в монастырь на гореВ веселии тенистой рощи.Там рака в чеканном сребре,В ней скрыты нетленные мощи.Умильные свечи горят,И долгие служат молебны,Но девушки грустно стоят, –Ведь им чудеса непотребны.Обычность для них хороша,Весь мир непорочен для взора,Ещё не возносит душаЗа скорбь и за слёзы укора,Покров безмятежных небесХранит их от вражеской встречи, –Зачем же им чары чудес,И ладан, и свечи!Покинули светлый чертог,Воскресшего Бога мы ищем.В тоске бесконечных дорогОткройся же странницам нищим!И долго скитались онеВ томленьях тоски вавилонской.Не в сени церковной, а внеИм встретился старец афонский.Он был неучёный простец,Не слышан про Канта и Нитче,Но правда для верных сердецОткрылася в старческой притче.И мир для исканий не пуст,И вот наконец перед нимиВ дыхании старческих устЗвучит живоносное имя,Которым в начале веков,В надмирном ликующем дымеВоздвиглись круженья миров, –Святейшее имя!Святейшее имя, в векахОмытое жертвенной кровью,Всегда побеждавшее страхИ злобу любовью.И снова пред ними мирыВоздвигнуты творческим словомВ блаженном восторге игры,В веселии новом.И радостны сестры, – в путиНашли воплощённого Бога.Домой бы идти, –Но нет, бесконечна дорога.Просторам воскресшей землиВещают святые надежды.Склоняйтесь пред ними в пыли!Лобзайте края их одежды!