Том 2. Пламенный круг. Лазурные горы
Часть 6 из 41 Информация о книге
«Скучная лампа моя зажжена…»
Скучная лампа моя зажжена,Снова глаза мои мучит она.Господи, если я раб,Если я беден и слаб,Если мне вечно за этим стономСкучным и скудным томиться трудом,Дай мне в одну только ночьСлабость мою превозмочьИ в совершенном созданьи одномЧистым навеки зажечься огнем.«Над безумием шумной столицы…»
Над безумием шумной столицыВ тёмном небе сияла луна,И далёких светил вереницы,Как виденья прекрасного сна.Но толпа проходила беспечно,И на звёзды никто не глядел,И союз их, вещающий вечно,Безответно и праздно горел.И один лишь скиталец покорныйПодымал к ним глаза от земли,Но спасти от погибели чёрнойИх вещанья его не могли.«Целуйте руки…»
Целуйте рукиУ нежных дев,Широкий плащ разлукиНа них надев.Целуйте плечиУ милых жён, –Покой блаженной встречиИм возведён.Целуйте ногиУ матерей, –Над ними бич тревогиЗа их детей.«Ты в стране недостижимой…»
Ты в стране недостижимой, –Я в больной долине снов.Друг, томительно любимый,Слышу звук твоих шагов.Содрогаясь, внемлю речи,Вижу блеск твоих очей, –Бледный призрак дивной встречи,Привидение речей.Расторгают эвменидыМежду нами все пути.Я изгнанник, – все обидыДолжен я перенести.Жизнью скучной и нелепойНадо медленно мне жить,Не роптать на рок свирепый,И о тайном ворожить.III
Сеть смерти
«Забыв о родине своей…»
Забыв о родине своей,Мы торжествуем новоселье, –Какое буйное весепье!Какое пиршество страстей!Но всё проходит, гаснут страсти,Скучна весёлость наконец;Седин серебряный венецНосить иль снять не в нашей власти.Всё чаще станем повторятьСудьбе и жизни укоризны.И тихий мир своей отчизныНам всё отрадней вспоминать.«Пламенем наполненные жилы…»
Пламенем наполненные жилы,Сердце знойное и полное огнём, –В теле солнце непомерной силы,И душа насквозь пронизанная днём.Что же в их безумном ликованьи?Бездна ждёт, и страшен рёв её глухой.В озарении, сверканьи и сгораньиНе забыть её, извечной, роковой.«Наслаждаяся любовью, лобызая милый лик…»
Наслаждаяся любовью, лобызая милый лик,Я услышал над собою, и узнал зловещий клик.И приникши к изголовью, обагрённый жаркой кровью,Мой двойник, сверкая взором, издевался над любовью,Засверкала сталь кинжала, и кинжал вонзился в грудь,И она легла спокойно, а двойник сказал: «Забудь.Надо быть как злое жало, жало светлого кинжала,Что вонзилось прямо в сердце, но любя не угрожало».«В день воскресения Христова…»
В день воскресения ХристоваИду на кладбище, – и тамРаскрыты склепы, чтобы сноваСияло солнце мертвецам.Но никнут гробы, в тьме всесильнойСвоих покойников храня,И воздымают смрад могильныйВ святыню праздничного дня.Глазеют маленькие дети,Держась за край решётки злой,На то, как тихи гробы этиПод их тяжёлой пеленой.Томительно молчит могила.Раскрыт напрасно смрадный склеп, –И мёртвый лик ЭммануилаОпять ужасен и нелеп.«Грешник, пойми, что Творца…»
Грешник, пойми, что ТворцаТы прогневил:Ты не дошёл до конца,Ты не убил.Дан был тебе талисманВечного зла,Но в повседневный туманРобость влекла.Пламенем гордых страстейЖечь ты не смел, –На перёкрестке путейТлея истлел.Пеплом рассыплешься ты,Пеплом в золе.О, для чего же мечтыШепчут о зле!«Изнемогающая вялость…»
Изнемогающая вялость,За что-то мстящая тоска, –В долинах – бледная усталость,На небе – злые облака.Не видно счастья голубого, –Его затмили злые сны.Лучи светила золотогоСедой тоской поглощены.