Том 2. Пламенный круг. Лазурные горы
Часть 21 из 41 Информация о книге
«Туман не редеет…»
Туман не редеетМолочною мглою закутана даль,И на сердце веетПечаль.С заботой обычной,Суровой нуждою влекомый к труду,Дорогой привычнойИду.Бледна и сурова,Столица гудит под туманною мглой,Как моря седогоПрибой.Из тьмы вырастая,Мелькает и вновь уничтожиться в нейТоропится стаяТеней.«Короткая радость сгорела…»
Короткая радость сгорела,И снова я грустен и нищ,И снова блуждаю без делаУ чуждых и тёмных жилищ.Я пыл вдохновенья ночногоБольною душой ощущал,Виденья из мира иногоЯ светлым восторгом встречал.Но краткая радость сгорела,И город опять предо мной,Опять я скитаюсь без делаПо жёсткой его мостовой.«Запах асфальта и грохот колёс…»
Запах асфальта и грохот колёс,Стены, каменья и плиты…О, если б ветер внезапно донёсШелест прибрежной ракиты!Грохот на камнях и ропот в толпе, –Город не хочет смириться.О, если б вдруг на далёкой тропеС милою мне очутиться!Ясные очи младенческих думСердцу открыли бы много.О, этот грохот, и ропот, и шум, –Пыльная, злая дорога!«Иду я влажным лугом…»
Иду я влажным лугом.Томят меня печали.Широким полукругомРазвёрнутые дали,Безмолвие ночноеС пленительными снами,И небо голубоеС зелёными краями, –Во всём покой и нега,Лишь на сердце тревога.Далёко до ночлега.Жестокая дорога!«Закрывая глаза, я целую тебя…»
Закрывая глаза, я целую тебя, –Бестелесен и тих поцелуй.Ты глядишь и молчишь, не губя, не любя,В колыханьи тумана и струй.Я плыву на ладье, – и луна надо мнойПодымает печальный свой лик;Я плыву по реке, – и поник над рекойОпечаленный чем-то тростник.Ты неслышно сидишь, ты не двинешь рукой, –И во мгле, и в сиянии даль.И не знаю я, долго ли быть мне с тобой,И когда ты мне молвишь: «Причаль».Этот призрачный лес на крутом берегу,И поля, и улыбка твоя –Бестелесное всё. Я забыть не могуБесконечной тоски бытия.«Под холодною властью тумана…»
Под холодною властью тумана,Перед хмурой угрозой мороза,На цветках, не поблекнувших рано.Безмятежная, чистая грёза.С изнемогшей душой неразрывныВпечатленья погибшего рая,И по-прежнему нежно призывныОтголоски далекого мая.«Не ужасай меня угрозой…»
Не ужасай меня угрозойБезумства, муки и стыда,Навек останься лёгкой грёзой,Не воплощайся никогда,Храни безмерные надежды,Звездой далёкою светись,Чтоб наши грубые одеждыВокруг тебя не обвились.«Я от мира отрекаюсь…»
Я от мира отрекаюсь,Облекаюсь тёмной схимойИ душою устремляюсьВ тот чертог недостижимый,Где во мгле благоуханий,В тихом трепете огнейВходит бледный рой мечтанийВ круг больных и злых теней.И к сокрытому престолуС необычными дарамиМы подходим, очи долу,С необутыми ногами,И приносим жертву Богу,Службу ясную поём,Но к заветному порогуЧеловека не зовём.Ариадна («Сны внезапно отлетели…»)
Сны внезапно отлетели…Что ж так тихо всё вокруг?Отчего не на постелиС нею мил-желанный друг?Смотрит, ищет, – и рыдает,И понятно стало ей,Что коварно покидаетОбольщённую Тезей.Мчится к морю Ариадна, –Бел и лёгок быстрый бег, –И на волны смотрит жадно,Голосящие о брег.Лёгким веяньем зефираУвлекаемы, вдали,В синем зареве эфираИсчезают корабли.Парус чёрный чуть мелькает, –И за милым вслед спеша,Улетает, тает, таетАриаднина душа.«Из мира чахлой нищеты…»
Из мира чахлой нищеты,Где жёны плакали и дети лепетали,Я улетал в заоблачные далиВ объятьях радостной мечты,И с дивной высоты надменного полётаПреображал я мир земной,И он сверкал передо мной,Как тёмной ткани позолота.Потом, разбуженный от грёзПрикосновеньем грубой жизни,Моей мучительной отчизнеЯ неразгаданное нёс.