Том 1. Книги стихов

Часть 35 из 38 Информация о книге
2
  Клеветники толпою чёрной
 У входа в город нам кричат:
 «Вернитесь! То не звон соборный,
 А возмущающий набат».
 
  Но кто поверит лживым кликам?
 Кому их злоба не ясна,
 Когда в согласии великом
 Встаёт родимая страна?
 
 
3
  В толпе благим вещаньям внемлют.
 Соборный колокол велик,
 Труды бесстрашные подъемлют
 Его торжественный язык.
 
  Он долго спал, над колокольней
 Зловещим призраком вися,
 Пока дремотой подневольной
 Кругом земля дремала вся.
 
  Свободный ветер бури дальней,
 Порою мчась издалека,
 Не мог разрушить сон печальный,
 Колыша медные бока.
 
  И лишь порою стон неясный
 Издаст тоскующая медь,
 Чтобы в дремоте безучастной
 Опять бессильно онеметь.
 
  Но час настал, запрет нарушен,
 Разрушен давний тяжкий сон,
 Порыву гордому послушен
 Торжественно-свободный звон.
 
 
4
  Слепой судьбе противореча,
 Горит надеждами восток,
 И праздник радостного веча,
 Великий праздник, недалёк.
 
  Он куплен кровью наших братий,
 Слезами матерей омыт,
 И вопль враждующих проклятий
 Его победы не смутит.
 
 
  Восход солнца
   Солнце светлое восходит,
 Озаряя мглистый дол,
 Где ещё безумство бродит,
 Где ликует произвол.
 
  Зыбко движутся туманы,
 Сколько холода и мглы!
 Полуночные обманы
 Как сильны ещё и злы!
 
  Злобы низменно-ползучей
 Ополчилась шумно рать,
 Чтоб зловещей, чёрной тучей
 Наше солнце затмевать.
 
  Солнце ясное, свобода!
 Горячи твои лучи.
 В час великого восхода
 Возноси их, как мечи.
 
  Яркий зной, как тяжкий молот,
 Подними и опусти,
 Побеждая мрак и холод
 Заграждённого пути.
 
  Тем, кто в длительной печали
 Гордой волей изнемог,
 Озари святые дали
 За усталостью дорог.
 
  Кто в объятьях сна немого
 Позабыл завет любви,
 Тех горящим блеском слова
 К новой жизни воззови.
 
 
  Обрыв
   Обрыв из глины,
 Вверху – берёза да сосна.
 Река мелка, но гул стремнины
 Звучит, как мощная волна.
 На камнях пена,
 У берега – водоворот,
 А выше – в воду по колена
 Забрался мальчик, рыбы ждёт.
 Везде – смертельные обманы!
 Но разве страшно умереть!
 Уж если храбры мальчуганы,
 Так нам-то, взрослым, что робеть?
 
 
  Гром
   Ты слышишь гром? Склонись, не смейся
 Над неожиданной грозой,
 И легковерно не надейся,
 Что буря мчится стороной.
 
  Уж демон вихрей мчится грозно,
 Свинцовой тучей облачён,
 И облака, что плыли розно,
 К себе зовёт зарницей он.
 
  Он налетит, гремя громами,
 Он башни гордые снесёт,
 Молниеносными очами
 Твою лачугу он сожжёт.
 
 
  Время битвы
   Наше злое время – время лютой битвы.
 Прочь кимвал и лиру! Гимнов не просите,
 Золотые струны на псалтири рвите!
 Ненавистны песни, не к чему молитвы.
 
  О щиты мечами гулко ударяя,
 Дружно повторяйте клич суровой чести,
 Клич, в котором слышен голос кровной мести,
 Клич, в котором дышит сила огневая.
 
  Песни будут спеты только после боя,
 В лагере победы, – там огни зажгутся,
 Там с гремящей лиры звуки понесутся,
 Там польётся песня в похвалу героя.
 
  Над телами ж мёртвых, ночью после сечи,
 Будет петь да плакать только ветер буйный
 И, плеща волною речки тихоструйной,
 Поведёт с лозою жалобные речи.
 
 
  Искали дочь
   Печаль в груди была остра,
   Безумна ночь, –
 И мы блуждали до утра,
   Искали дочь.
 
  Нам запомнилась навеки
 Жутких улиц тишина,
 Хрупкий снег, немые реки,
 Дым костров, штыки, луна.
 
  Чернели тени на огне
   Ночных костров.
 Звучали в мёртвой тишине
   Шаги врагов.
 
  Там, где били и рубили,
 У застав и у палат,
 Что-то чутко сторожили
 Цепи хмурые солдат.
 
  Всю ночь мерещилась нам дочь,
   Ещё жива,
 И нам нашёптывала ночь
   Её слова.
 
  По участкам, по больницам
 (Где пускали, где и нет)
 Мы склоняли к многим лицам
 Тусклых свеч неровный свет.
 
  Бросали груды страшных тел
   В подвал сырой.
 Туда пустить нас не хотел
   Городовой.
 
  Скорби пламенной язык ли,
 Деньги ль дверь открыли нам, –
 Рано утром мы проникли
 В тьму, к поверженным телам.
 
  Ступени скользкие вели
   В сырую мглу, –
 Под грудой тел мы дочь нашли
   Там, на полу.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница