Том 1. Книги стихов

  
«В первоначальном мерцаньи…»
 
 
 
В первоначальном мерцаньи,
 
Раньше светил и огня,
 
Думать-гадать о созданьи
 
Боги воззвали меня.
 
 
 
И совещались мы трое,
 
Радостно жизнь расцвела.
 
Но на благое и злое
 
Я разделил все дела.
 
 
 
Боги во гневе суровом
 
Прокляли злое и злых,
 
И разделяющим словом
 
Был я отторжен от них.
 
 
  
«Что селения наши убогие…»
 
 
 
Что селения наши убогие,
 
Все пространства и все времена!
 
У Отца есть обители многие, –
 
Нам неведомы их имена.
 
 
 
Но, предчувствуя райские радости,
 
Пред которыми жизнь – только сон,
 
Отрекаюсь от призрачной сладости,
 
Отвергаю томленье времён.
 
 
 
Увяданье, страданье и тление, –
 
Мне суровый венец вы сплели.
 
Не свершится завет воскресения
 
Никогда и нигде для земли.
 
 
  
«Восставил Бог меня из влажной глины…»
 
 
 
Восставил Бог меня из влажной глины,
 
  Но от земли не отделил.
 
Родные мне – вершины и долины,
 
  Как я себе, весь мир мне мил.
 
 
 
Когда гляжу на дальние дороги,
 
  Мне кажется, что я на них
 
Все чувствую колёса, камни, ноги,
 
  Как будто на руках моих.
 
 
 
Гляжу ли я на звонкие потоки, –
 
  Мне кажется, что это мне
 
Земля несёт живительные соки,
 
  Свои дары моей весне.
 
 
  
«Нашу неподвижность бранью не клейми…»
 
 
 
Нашу неподвижность бранью не клейми:
 
Нам коснеть в пещерах, созданных людьми.
 
 
 
Мы не можем выйти, мы не смеем жить;
 
Много здесь предметов – нам их сторожить.
 
 
 
Чтоб не веял ветер, солнце бы не жгло,
 
Да воды проворной к ложу не текло.
 
 
 
С человеком долго мы вели войну, –
 
Человек ли скован, мы ль в его плену?
 
 
 
Весела ль, грустна ли вражеская речь, –
 
Надо ждать решенья – и врага стеречь.
 
 
  
«Идти б дорогою свободной…»
 
 
 
Идти б дорогою свободной, –
 
  Да лих, нельзя.
 
Мой путь лежит в степи холодной;
 
  Иду, скользя.
 
 
 
Вокруг простор, никто не держит,
 
  И нет оков,
 
И Божий гнев с небес не вержет
 
  Своих громов.
 
 
 
Но светлый край далёк отсюда,
 
  И где же он?
 
Его приблизит только чудо
 
  Иль вещий сон.
 
 
 
Он мне, как счастие, неведом:
 
  Меня ведёт
 
Моя судьба звериным следом
 
  Среди болот.
 
 
  
«Преодолев тяжелое косненье…»
 
 
 
Преодолев тяжелое косненье
 
  И долгий путь причин,
 
Я сам – творец и сам – свое творенье,
 
  Бесстрастен и один.
 
 
 
Ко мне струилось пламенное слово.
 
  Блистая, дивный меч,
 
Архангелом направленный сурово,
 
  Меня грозился сжечь.
 
 
 
Так, светлые владыку не узнали
 
  В скитальце и рабе,
 
Но я разбил старинные скрижали
 
  В томительной борьбе.
 
 
 
О грозное, о древнее сверканье
 
  Небесного меча!
 
Убей раба за дерзкое исканье
 
  Эдемского ключа.
 
 
 
Исполнил раб завещанное дело:
 
  В пыли земных дорог
 
Донёс меня до вечного предела,
 
  Где я – творец и бог.
 
 
  
«В великом холоде могилы…»
 
 
 
В великом холоде могилы
 
Я безнадёжно схоронил
 
И отживающие силы,
 
И всходы нераскрытых сил.
 
 
 
И погребённые истлели
 
В утробе матери-земли,
 
И без надежды и без цели
 
Могильным соком потекли.
 
 
 
И соком корни напоили, –
 
И где был путь уныл и гол,
 
Там травы тихо восходили,
 
И цвет медлительный расцвёл.
 
 
 
Покорна гласу тёмной воли,
 
И бездыханна и светла,
 
Без торжества, без слёз, без боли
 
Вся сила мёртвая цвела.
 
 
 
И без любви благоухала,
 
Обманом жизни крася дол,
 
И сок сладчайший источала
 
Для пёстрых бабочек и пчёл…
 
 
 
О, если б смерть не овладела
 
Семьёю первозданных сил,
 
В какое б радостное тело
 
Я все миры соединил!
 
 
  
«Когда я в бурном море плавал…»
 
 
 
Когда я в бурном море плавал,
 
И мой корабль пошел ко дну,
 
Я так воззвал: «Отец мой, Дьявол,
 
Спаси, помилуй, – я тону.
 
 
 
Не дай погибнуть раньше срока
 
Душе озлобленной моей, –
 
Я власти тёмного порока
 
Отдам остаток чёрных дней».
 
 
 
И Дьявол взял меня, и бросил
 
В полуистлевшую ладью.
 
Я там нашёл и пару вёсел,
 
И серый парус, и скамью.
 
 
 
И вынес я опять на сушу,
 
В больное, злое житиё,
 
Мою отверженную душу
 
И тело грешное моё.
 
 
 
И верен я, отец мой, Дьявол,
 
Обету, данному в злой час,
 
Когда я в бурном море плавал,
 
И Ты меня из бездны спас.
 
 
 
Тебя, Отец мой, я прославлю
 
В укор неправедному дню,
 
Хулу над миром я восставлю,
 
И соблазняя соблазню.