Том 1. Книги стихов

  
«Был широкий путь к подножью…»
 
 
 
Был широкий путь к подножью
 
Вечно вольных, дальних скал, –
 
Этот путь он злою ложью,
 
Злою ложью заграждал.
 
То скрывался он за далью.
 
То являлся из могил,
 
И повсюду мне печалью,
 
Он печалью мне грозил, –
 
И над бедной, тёмной нивой
 
Обыденных, скучных дел.
 
День тоскливый и ленивый,
 
День ленивый потускнел.
 
 
 
В полумраке я томился
 
Бездыханной тишиной.
 
Ночь настала, и раскрылся,
 
И раскрылся мир ночной.
 
Надо мной у ночи крылья
 
Вырастали всё темней
 
От тяжёлого бессилья,
 
От бессилья злых огней.
 
И печально, и сурово,
 
Издалёка в мертвый край
 
Повелительное слово
 
Веет, слово: «Умирай».
 
 
 
Месяц встал, и пламенеет
 
Утешеньем в сонной мгле.
 
Всё далёкое светлеет,
 
Всё светлеет на земле.
 
Отуманенные дали
 
Внемлют сладкой тишине,
 
И томительной печали,
 
Злой печали нет во мне.
 
Всё томленье, всё страданье,
 
Труд, и скорбь, и думы все, –
 
Исчезают, как мерцанье,
 
Как мерцанье на росе.
 
 
  
«Если есть Иной…»
 
 
 
  Если есть Иной,
 
    Здесь иль там,
 
  Ныне, в час ночной,
 
  Явен стань очам.
 
Погасил я все светила,
 
И на ложе я возлёг, –
 
Благовонный дым кадила
 
У моих клубится ног.
 
Я лежу в дыму курений,
 
  Как бессильный бог.
 
Я не жду ничьих молений, –
 
Лишь тебя, мне чуждый гений,
 
Призываю в мой чертог.
 
 
 
  Покажи свой лик,
 
  Обрати свой взор
 
    На меня!
 
  Или нет владык
 
  У пучин, у гор,
 
    У огня?
 
  Бьют, звенят ручьи,
 
  Тучи воду пьют, –
 
  Как же дни мои,
 
  Для чего цветут?
 
 
 
  Я возник из почвы дикой,
 
  Я расцвёл в недобрый час.
 
Для кого пылал костёр великий?
 
    Для чего угас?
 
 
 
  Сквозь туманный дым кадила
 
Вижу я нездешние черты.
 
  О, неведомая Сила,
 
О иной, о дивный, это – Ты!
 
 
 
Ничего вокруг не изменилось,
 
Но во мне всё сделалось иным, –
 
Безглагольно тайное открылось,
 
  Тает жизнь моя, как дым.
 
 
 
Знаю я, что нет земного слова
 
Для Твоих безмолвных откровений,
 
Знаю я, что мне томиться снова
 
  В рабстве тягостных сомнений,
 
И Твоё мгновенное явленье, –
 
  Призрак или свет, –
 
Но спасён я в краткое мгновенье,
 
Всё равно, – то было вдохновенье
 
  Или бред.
 
 
  
«На меня ползли туманы…»
 
 
 
На меня ползли туманы
 
Заколдованного дня,
 
Чародейства и обманы
 
Выходили на меня,
 
Мне безликие грозили,
 
Мне полуденная мгла
 
Из дорожной серой пыли
 
Вихри зыбкие вила.
 
 
 
Но таинственное слово
 
Начертал я на земле, –
 
Обаянья духа злого
 
Робко замерли во мгле.
 
Без меча вошёл я смело
 
В ту заклятую страну,
 
Где так долго жизнь коснела
 
И покорствовала сну.
 
 
 
Вражья сила разливала
 
Там повсюду страх и тьму, –
 
Там царевна почивала,
 
Сидя с прялкой в терему, –
 
Замерла у дивной пряхи
 
С нитью тонкою рука;
 
Ветер стих на буйном взмахе,
 
Ставнем двинувши слегка.
 
 
 
Я вошёл в её светлицу,
 
Победитель темных сил,
 
И красавицу-девицу
 
Поцелуем разбудил.
 
Очи светлые открыла,
 
И зарделась вдруг она,
 
И рукой перехватила
 
Легкий взмах веретена.
 
 
  
«В бедной хате в Назарете…»
 
 
 
В бедной хате в Назарете
 
Обитал ребёнок-Бог.
 
Он однажды на рассвете,
 
Выйдя тихо за порог,
 
Забавлялся влажной глиной, –
 
Он кускам её давал
 
Жизнь и образ голубиный,
 
И на волю отпускал, –
 
И неслись они далёко,
 
И блаженство бытия
 
Возвещала от востока
 
Новозданная семья.
 
 
 
О, Божественная Сила,
 
И ко мне сходила ты
 
И душе моей дарила
 
Окрылённые мечты, –
 
Утром дней благоуханных
 
Жизни трепетной моей
 
Вереницы новозданных
 
Назаретских голубей.
 
Ниспошли ещё мне снова
 
В жизнь туманную мою
 
Из томления земного
 
Сотворённую семью.
 
 
  
«Заря-заряница…»
 
 
 
  Заря-заряница
 
  Красная девица,
 
  Мать Пресвятая Богородица!
 
 
 
По всей земле ходила,
 
Все грады посещала, –
 
В одно село пришла,
 
Все рученьки оббила,
 
Под окнами стучала,
 
Приюта не нашла, –
 
 
 
  Заря-заряница
 
  Красная девица,
 
  Мать Пресвятая Богородица!
 
 
 
Её от окон гнали,
 
Толкали и корили,
 
Бранили и кляли,
 
И бабы ей кричали:
 
«Когда б мы всех кормили,
 
Так что б мы сберегли?»
 
 
 
  Заря-заряница
 
  Красная девица,
 
  Мать Пресвятая Богородица!
 
 
 
Огонь небесный жарок.
 
Высок, далёк, да зорок
 
Илья, святой пророк.
 
Он встал, могуч и ярок,
 
И грозных молний сорок
 
Связал в один клубок.
 
 
 
  Заря-заряница
 
  Красная девица,
 
  Мать Пресвятая Богородица!
 
 
 
По облачной дороге,
 
На огненной телеге,
 
С зарницей на дуге,
 
Помчался он в тревоге, –
 
У коней в бурном беге
 
По грому на ноге.
 
 
 
  Заря-заряница
 
  Красная девица,
 
  Мать Пресвятая Богородица!
 
 
 
И вихри закружились,
 
И дубы зашатались,
 
И молнии зажглись,
 
И громы разразились, –
 
И люди испугались,
 
Молиться принялись:
 
 
 
  «Заря-заряница
 
  Красная девица,
 
  Мать Пресвятая Богородица!»
 
 
 
Напрасные рыданья,
 
Напрасные моленья, –
 
Гневлив пророк Илья.
 
Не будет состраданья
 
Для грешного селенья, –
 
Конец его житья!
 
 
 
  Заря-заряница
 
  Красная девица,
 
  Мать Пресвятая Богородица!
 
 
 
Детей людских жалея,
 
Сказала Пресвятая:
 
«Уймись, пророк Илья.
 
Грешат, не разумея,
 
Грешат, не понимая,
 
Но всем простила я».
 
 
 
  Заря-заряница
 
  Красная девица,
 
  Мать Пресвятая Богородица!
 
 
 
Перед Ильёю стала,
 
Словами не смирила,
 
Да с плеч своих сняла
 
Святое покрывало,
 
И всё село покрыла,
 
И всех людей спасла, –
 
 
 
  Заря-заряница
 
  Красная девица,
 
  Мать Пресвятая Богородица!