Канцлер

- Какой я хирург, дорогой сэр! Я скромный учитель арифметики. Я всё время доказываю, что могущество Германии - нуль. И только тогда из немца получается внушительная цифра, когда к нулю впереди приставляются единицы великобританская, французская, русская. 
- Довольно о войне, довольно! Здесь так пахнет миром и тишиной! Взгляните на этот робкий пейзаж. Будем думать и мечтать о кротости, господа! 
- И о несбыточной любви, сэр Биконсфильд? - хотела весело улыбнуться Развозовская, но улыбка вышла печальная. 
- О божественной, неземной любви! - грустно подхватила Ирина Ивановна. 
Ваддинггон посмотрел на них: 
- Вы необыкновенно все милы, господа. Ваше гостеприимство, уют заставляют меня чтить эти часы и, подобно сэру Биконсфильду, желать их бесконечного продления. Смотрите, какой дивный свежий закат. Душу овевают сказочные видения... умчимся в область светлых грёз... 
- Их светлость князь Бисмарк,- объявил вошедший слуга. И не успел его голос замолкнуть, Бисмарк порывисто вбежал, держа в левой руке каску. 
- Поздравляю вас, князь, со славным днем вашего восьмидесятилетия. Вы величайший дипломат Европы, и мы все счастливы, что под вашей эгидой дни Берлинского конгресса протекают так благополучно, в полном контакте всех государственных деятелей Европы. Отечество гордится вами. И мы, деятели мира и порядка, люди всех цивилизованных стран, тоже испытываем гордость, видя вас в нашей среде. Мой император поручил мне передать вам поздравления и преподнести вам орден Короны третьей степени. 
- Бесконечно благодарен, князь, бескрайне. И ещё более счастлив оттого, что вы считаете меня таким юношей, поднося мне орден Короны третьей степени, которым, как известно всем, награждают преимущественно поручиков. 
Бисмарк произнёс, сдерживая себя: 
- Князь, вы отклоняете честь награждения вас орденом германского правительства? Вы, как всегда, шутите? Ха-ха-ха! Это напоминает мне случай на охоте, господа. В Финляндии. Из берлоги на меня выскочили два медведя самец и самка... 
- Так бывает - редко, но бывает... 
- Я не мог их разглядеть, потому что они были запорошены снегом. Стреляю. Раз! Два! Упали!.. Встают. Они были в трёх шагах от меня, но я успел зарядить ружьё - бац!.. Их шкуры теперь в моём кабинете под ногами. 
- Они хотели отклонить честь принять германскую пулю, ваша светлость? 
Бисмарк мрачно возразил. 
- Нет, они хотели шутить со мной, князь.- Резко повернулся к Биконсфильду.- Кстати, о шутках, лорд. Перед отъездом мне вручили только что напечатанную книжку анонимного автора. Говорят, её успех таков, что она уже напечатана на всех языках мира, О, немцы любят шутки! 
- Как называется эта книга, сэр? 
- "Анекдоты о сановнике". Вот она. Я - немец и тоже люблю крепкую шутку. Я привёз эти книги всем вам, господа.- Бисмарк вынул книжки из каски и принялся любезно раздавать присутствующим. - Сам я прочел только первые анекдоты, но я много смеялся! 
Горчаков, странно улыбаясь, перелистал книжку: 
- Вы много смеялись, князь? 
- Очень много! - и в подтверждение своих слов Бисмарк громко захохотал. 
- И вы изволили смеяться и над сорок второй страницей? 
- А что на сорок второй странице? - поинтересовался Бисмарк спокойно. 
- Лишь потому, что здесь упоминается моё имя и я хочу протестовать, я прочту вам, господа.- И Горчаков прочитал вполголоса, но отчётливо:- "При знакомстве Горчакова с Бисмарком последний спросил: "Ваше имя должно быть Иоанн?" "Откуда пришло вам в голову это имя?" - спросил Горчаков, Бисмарк сказал: "Но ваше перо называют бриллиантовым, а таким же пером писал евангелист Иоанн, несущий, как и вы, евангелие мира всему миру". Горчаков ответил: "Евангельские сходства нередки. Так, например, князь, вы как две капли воды схожи с Иудой, описываемым евангелистом Иоанном". Изящно, согласитесь. Нет? Я согласен с вами. Мало того, оскорблён. Когда я говорил такое, князь? 
Бисмарк выхватил книжку из его рук и принялся мять в кулаке: 
- Мерзкая книжонка, Что за дурак составлял её? Я прикажу немедленно конфисковать и сжечь! Господа! Ваше справедливое негодование, надеюсь, удовлетворено? - Вздрогнув, он крепко прижал к боку свою каску. 
- Вам мешает каска, князь? Разрешите, мы её поставим...- любезно предложил Горчаков. 
- Благодарю вас, ваша светлость. Я привык к моей каске. Это как бы моя вторая голова - при любых обстоятельствах она будет со мной! - Деланно засмеялся.- А каково вообще ваше настроение, князь, в связи с инцидентом при речке Пржемше? 
Биконсфильд в страхе поморщился: 
- Боже мой, что за ужасное название? Надеюсь, инцидент менее страшен, князь? 
- Пржемша - пограничная речка между Австрией и Россией,- пояснил Бисмарк.- Вчера вечером там произошло сражение между русскими и австрийскими пограничными войсками. Мои офицеры, стоящие в городе Мысловец, видели эту битву своими глазами. 
- Неужели война? - опечалился Ваддинггон.- Этот мирный пейзаж, тихий закат... 
Горчаков обратился к Бисмарку, смотря, впрочем, на присутствующих дипломатов, а не на немца: 
- Мне думается, вы немножко ошибаетесь, князь, классифицируя это столкновение как кровавое. Дело в том, господа, что русские казаки и австрийские солдаты купались в одной речке. Я всегда говорю, что солдатам двух наций купаться в одной речке так же трудно, как тигра кормить с тарелки. Представьте же, что по речке вдобавок плывет подбитая кем-то утка. Естественно, солдаты начали её ловить, а ещё более естественно, что они подрались. У одного казака оказалось чересчур хрупкое лицо. Понадобились носилки. О, пустяки, господа! 
- Молю бога, чтоб было по-вашему, князь. 
- Хотя мой возраст позволяет мне ждать более близкого знакомства с божеством, но, и не ожидая этого, могу сказать, ваша светлость, что мольбы ваши услышаны. 
Появившийся слуга объявил: 
- Его высокопревосходительство господин министр, граф Андраши. 
К обществу прибавился граф Ю. Андраши - поджарый, с лохматой головой и отвратительными руками, согнутые пальцы которых он постоянно держал перед грудью, На графе яркая венгерка была усеяна множеством орденов, но весь блеск их не затмевал его встревоженного, почти испуганного лица, а поэтому сопровождавший графа офицер более походил на врача.