Эскулап

Конвей поспешно покачал головой: кто угодно, только не О'Мара. 
- Нет, - сказал он. - Скорее это философский вопрос, имеющий отношение к этике, возможно... 
- И это все?! - воскликнул Маннон. Он собирался сказать что-то еще, но тут его лицо застыло, и он стал внимательно прислушиваться. Неожиданно он дернул рукой, указывая пальцем на ближайший настенный громкоговоритель. 
- Разрешение ваших тяжких проблем придется отложить, - мягко сказал он, вас разыскивают. 
- ...доктор Конвей! - оживленно вещал громкоговоритель. - Вам надлежит пройти в комнату номер восемьдесят семь и проследить за введением стимуляторов... 
- Но восемьдесят седьмая даже не в нашем секторе, - запротестовал Конвей. - Что тут происходит?.. 
Неожиданно Маннон помрачнел. 
- Кажется, я знаю, - сказал он, - и советую вам приберечь пару доз для себя - скоро они вам понадобятся. 
Он резко повернулся и заспешил прочь, что-то бормоча о необходимости побыстрее стереть мнемограмму, пока его тоже не вызвали. 
*** 
Комната номер 87 оказалась помещением для отдыха персонала отделения скорой помощи. В креслах, на столах и даже на полу - повсюду сидели люди в зеленой форме мониторов. Когда Конвей вошел у некоторых даже не хватило сил повернуть голову в его сторону. Один из мониторов с большим усилием выбрался из кресла и подался к нему. Следом за ним - второй, с нашивками майора на плечах и змеей, обвившей чашу в петлицах. 
- Максимальную дозу, - сказал он и начал закатывать рукав мундира. Начнем с меня. 
Конвей огляделся. В комнате находилось человек сто с явными признаками крайнего переутомления, да и их пепельно-серые лица говорили сами за себя. Конвей по-прежнему не испытывал к мониторам особых симпатий, но эти, вне зависимости от его эмоций, были пациентами, и оказать им помощь было его прямым долгом. 
- Как врач я вам этого настоятельно не советую, - отчеканил Конвей. Очевидно, что вы и так уже приняли достаточно стимуляторов, даже более чем достаточно. Что вам необходимо, так это сон... 
- Сон? - раздался откуда-то голос. - А что это такое? 
- Успокойся, Тейрнан, - устало откликнулся майор и обернулся к Конвею. Как врач я понимаю всю степень опасности. Предлагаю: давайте не терять зря время. 
Быстро и профессионально Конвей сделал уколы. Представшие перед ним люди с усталыми взглядами и непослушными телами уже через пять минут с неестественным блеском в глазах упругим шагом покидали помещение. Не успел он покончить с уколами, как снова услышал свое имя - громкоговоритель приказывал ему прибыть к шестому доку и ждать там дальнейших распоряжений. 
Конвей знал, что шестой является вспомогательным причалом к сектору экстренной помощи. 
Торопясь побыстрее добраться до места. Конвей вдруг сообразил, что он устал и проголодался, но продолжения его мыслям не дали громкоговорители, которые объявили общий вызов всем интернам в отделение скорой помощи и приказали эвакуировать прилегающие помещения куда только возможно. 
Объявления перемежались незнакомой речью, повторяя те же распоряжения на языках, понятных для внеземного персонала. 
Стало очевидно, что отделение скорой помощи расширяется в аварийном порядке. Но почему и откуда берутся все эти пострадавшие... Мысли Конвея смешались настолько, что он даже забыл поставить знак вопроса. 
ГЛАВА 5 
У дока номер шесть диагност с Тралтана что-то горячо обсуждал с двумя мониторами. При виде столь дружелюбных взаимоотношений между высококлассным специалистом и каким-то жалким администратором Конвей испытал чувство неприязни, но тут же признался себе, что больше его уже ничто не удивит. Еще два монитора сидели перед видеопанелью прямого обзора. 
- Здравствуйте, доктор! - приветливо сказал один из них и кивнул на экран. - Они разгружаются у доков номер восемь, десять и одиннадцать. 
Теперь хватит работенки на всех. 
Большая прозрачная панель являла собой внушительнее зрелище: Конвей еще никогда не видел такого количества космолетов одновременно. Более тридцати серебристых игл - от десятиместных прогулочных яхт до гулливеровских транспортов Корпуса мониторов - медлительно перемещались по сложным траекториям вокруг друг друга в ожидании разрешения на пристыковку. 
- Ну и мудреная эта работа, - заметил дежурный монитор. 
Для того, чтобы надежно защитить корабль от космических тел, противометеоритные экраны устанавливались на расстоянии пяти миль - еще дальше, если корабль был большим. Но космолеты находились буквально в сотне ярдов друг от друга, и единственной их защитой служило искусство пилотов. Для последних это было нелегким испытанием. 
Не успел Конвей толком осмотреться, как уже прибыли три интерна-землянина. Скоро за ними последовали два покрытых рыжей шерстью ДБДГ и похожий на гусеницу ДБЛФ - все с эмблемами врачей. Раздался лязг металла о металл, и красные сигнальные огни сменились на зеленые, указывая, что очередной корабль пристыковался правильно. Открылись люки, и хлынул поток пациентов. 
Мониторы вносили на носилках существ двух видов: гуманоидов ДБДГ и гусениц подобных ДБЛФ. Задачей Конвея и остальных врачей было обследовать больных и отправить их в соответствующую палату скорой помощи. Он приступил к работе. Ему ассистировал монитор, представившийся Вильямсоном и оказавшийся опытным медбратом, хотя и без соответствующей эмблемы. 
Состояние первого пациента привело Конвея в шок, но не потому, что оно было серьезным, а из-за характера повреждений. Вид третьего заставил его остановиться, и монитор вопросительно посмотрел на врача. 
- Что же это за несчастный случай? - взвился Конвей. - Множественные колотые раны, да еще с обожженными краями. Проникающие ранения, как от осколков взрыва. Каким образом?.. 
- Мы особо, конечно, не распространялись, - ответил монитор, - но я думал, что слух дошел до всех. 
Губы монитора поджались, а взгляд приобрел уже знакомое Конвею выражение. 
- Они решили повоевать, - продолжал Вильямсон, кивнув в сторону пострадавших. - Боюсь, что, прежде чем мы справились с ситуацией, дело зашло довольно далеко. 
Война!.. - с отвращением подумал Конвей. Разумные существа, у которых так много общего, пытаются убить друг друга. Он слыхал, что эпизодически такое случалось, но никогда по-настоящему не верил, что какое-либо разумное существо может лишиться разума до такой степени. Так много жертв...