Напасть

– Да, Мартин, - ответил тельдианец без малейшего колебания. - Благодарю тебя за эту уникальную возможность.
У Мартина появилось ощущение, будто он падает в бездонную пропасть: страх в сочетании с возбуждением. Ведь не пройдет и нескольких часов, как общество Тельди окончательно перестанет быть для него головоломкой.
Сначала Мартин вернулся на корабль, чтобы проверить системы спускаемого аппарата и зарядить аккумуляторы, севшие после лавины. В кабине было совсем мало свободного места, и тельдианцу пришлось свернуться калачиком. О том, чтобы смотреть в иллюминатор, нечего было и думать.
При виде Бет Скорта отвесил безупречный поклон. Бет узнала, что у Скорты была спутница жизни, погибшая много лет назад при падении метеорита. С тех пор тельдианец не встретил никого, кто бы заменил подругу в его сердце. Он признавал, что, возможно, сам виноват в своем одиночестве, поскольку получал предложения от нескольких невольниц-преподавательниц, но всех отверг.
Мартин оставил их беседовать и отправился в компьютерно-производственный модуль. Он не собирался представать перед господами Тельди с пустыми руками.
Бет застала его в момент, когда он диктовал фабрикатору свой заказ.
– Мне приглянулся твой друг, - сказала она, опершись о его плечо. - Сейчас он в рубке. Кажется, он вечно не покидал бы ее. Я по-прежнему возражаю против твоих планов, однако хорошо понимаю, почему ты не хочешь отпускать его к господам одного… Нет! Только не это!
Она указывала на монитор с картинкой заказа. Не дав Мартину ответить, она взволнованно продолжила:
– Тебе нельзя вооружаться! Федерация категорически запрещает это при первом контакте. Единственное твое оружие - полное его отсутствие, демонстрация своих добрых намерений.
Бет так побледнела, что не вызывало сомнений: она не надеется увидеть друга живым.
Желая успокоить девушку, он сказал:
– Я не собираюсь пускать оружие в ход. Я уже начинаю понимать, как здесь все устроено. Увидишь, со мной ничего не случится. Однако пора уводить тельдианца из рубки.
Невольник-учитель так и не поменял позу, в которой его оставила Бет. Помня о зоркости и светочувствительности глаз тельдианца, Мартин нисколько этому не удивился. Скорта не только наблюдал на поверхности планеты мельчайшие детали, которые землянин сумел бы разглядеть лишь с помощью мощной оптики, но и был очарован россыпью звезд, особенно обильных в этом уголке галактики. Пришлось трижды повторить, что пора переходить в шлюпку, прежде чем Скорта оторвался от восхитительного зрелища.
– Теперь, налюбовавшись этим чудом, - признался он, задрав все четыре руки и запрокинув в восторженном упоении голову, - я уже не смогу вести рабскую жизнь!