Космический госпиталь (сборник)

Конвей рассказал, что на первых порах он не был уверен в своей теории, но все же не послушался советов Маннона и Торнастора. Он решил, что состояние пациента является нормальным или сравнительно нормальным и лучшим решением будет ничего не предпринимать. Так он и поступил.
— Но наш Госпиталь гордится тем, что в нем все делается для блага пациента, — продолжал Конвей. — И я не мог представить, чтобы доктор Маннон, я сам или кто-либо из наших коллег бездействовал бы, когда у него на глазах умирает больной. Может быть, кто-то и принял бы мою теорию и согласился сотрудничать со мной, но я в этом сильно сомневался.
— Хорошо, хорошо, — перебил его О’Мара, подняв руки. — Вы гений, доктор, или что-то в этом роде. Что же дальше?
Конвей почесал подбородок и задумчиво сказал:
— Но мы должны были помнить, что наш пациент находился на борту “скорой помощи”, значит, с ним было не все в порядке. Он нуждался в помощи, потому что сам оказался слишком слаб, чтобы пробить кокон. Возможно, эта слабость и была его болезнью. Если же он страдает еще чем-нибудь, то теперь Торнастор со своими сотрудниками быстро вылечат его, тем более что они могут получить квалифицированный совет от его соотечественников.
Если только наши первоначальные ошибочные действия не вызвали в нем психических сдвигов, — добавил он, неожиданно обеспокоившись.
Он включил транслятор, пожевал губами и спросил пациента:
— Как вы себя чувствуете?
Ответ был краток и конкретен и совершенно успокоил взволнованного доктора:
— Я голоден, — сказал пациент.