Мизерикорд

– Осталась оплата, – напомнил Кейн.
– Конечно! И, как я говорила, я буду щедра.
– Мне нужно лишь то, о чем мы заранее условились. Игра теряет смысл, если кто-то не придерживается правил.
Тамасли отперла окованные железом дверцы шкафа, в то время как Кейн раскрыл свою сумку. Один за другим она вытягивала их наружу: четыре раздутых кожаных кошеля с именами, выведенными кровью на их толстых боках. Один за другим они исчезали в черных глубинах сумки Кейна.
– Я хранила эти сорок мерок для тебя, как и было обещано, – объяснила Тамасли. – И я хочу, чтобы ты также принял положенное вознаграждение за корону. Однако сейчас у меня недостаточно золота чтобы сполна заплатить тебе. Возвращайся завтра вечером, к этому времени я добуду заслуженную тобой награду.
Тамасли рассудила, что к этому времени они отыщет полдюжины достаточно ловких и не таких дорогих убийц, что затаятся в ожидании Кейна.
– Корона твоя без всякой оплаты, – неожиданно произнес Кейн. – Думаю, Джозин хотел, чтобы ты ее получила. Если вытащить шляпки фальшивых гвоздей радом с полкой слева, – указал он вглубь шкафа, – откроется потайное отделение внизу. Передай мне в качестве оплаты то, что найдешь внутри, и эта интереснейшая сделка будет завершена.
Тамасли в раздражении закусила губу, гадая, как Кейн узнал о тайном отделении шкафа. Но он был не так умен, как полагал, потому как оно не скрывало ничего по-настоящему ценного – хорошо, что Кейн ничего не прознал и потайном углублении у камина.
К ее удивлению, ее пальцы наткнулись на кожаный кошель. В изумлении она вытащила его наружу. Это был толстый кошелек, наполненный золотом, точно такой же, как другие четыре. Тамасли удивленно изучала его, поворачивая в пальцах.
На нем так же было имя, написанное кровью: «Тамасли».
Она вспомнила о кинжале у кровати и тут увидела, что он находится у Кейна в руках.
– Джозин знал, что ты посылаешь его на верную смерть, – сказал он, подходя ближе. – Он пришел ко мне прежде, чем отправляться в крепость, и мы заключили соглашение.