Прихоти фортуны

Грек Диагор, покинув Полис-на-Скале, с превеликими трудностями добрался на родину, где серебристо-снежные облака собираются над Парнасом. Несколько лет не видел он милой сердцу Греции, скрываясь от властей. А по возвращении, недолго думая, занялся привычным ремеслом, нанялся на пиратское судно. По-правде сказать, Диагор не страшился смерти, не боялся позора, которого ему так и не удалось избежать. Пиратский корабль был захвачен судами португальского королевского флота, и несколько оставшихся в живых, истекающих кровью моряков, во главе с Диагором, были взяты в плен. Им устроили показательную казнь: бичевали, потом повесили на реях.
Диагор сдержал слово. Он пронес через годы образ Жанны, девушки, прекрасной как сон ребенка. В самые тяжелые дни он в мыслях разговаривал с ней, и в минуту смерти улыбнулся, отвечая на ее улыбку.
Инквизитор Гийом де Бриг убедился, сколь непостоянна фортуна. Известие об измене графа де Ледреда, мрачного и могущественного монаха-доминиканца Патрика достигла папского двора, и инквизитор был срочно вызван на аудиенцию в Авиньон. Но, не выдержав потрясения, меланхоличный де Бриг, с мучнисто-белым лицом и голосом евнуха, скончался по дороге.
Постоялый двор супругов Рюйи знавал всякие времена, но Масетт, все такая же толстая и веселая, привечала гостей и одинаково бывала приветлива, если путник не жалел золотых экю, или робко расплачивался последними су. Еще долго над «Каторгой» вился дымок очага, кабатчица повелевала своим робким мужем, а медный черпак в ее красной руке еще долго был грозным оружием. Жанну она не забыла, и порой в конце дня, после чарки подогретого вина на глаза ее наворачивались слезы.
Что же сталось с нашими главными героями – неизвестно. Представим читателям определить их судьбу.