В вихре (СИ)

  Мон Мотма провела бледными длинными пальцами по рукаву церемониального (все еще сенаторского, со старыми привычками трудно попрощаться) платья. Удивительно, насколько худыми вдруг ей показались её собственные руки: запястья слишком тонки, а на лице, (подумала она с досадой) наверное, слишком заметны следы ежедневных забот. И страха, да, страха. Сейчас, как никогда. Всего несколько месяцев назад последний джедай, Оби-Ван Кеноби, пожертвовал своей жизнью в отчаянной попытке саботажа на Звезде Смерти.
  Магистр Кеноби был убит Дартом Вейдером, и эта новость транслировалсь по всем каналам имперского холовидения, как свидетельство нового триумфа Империи над её врагами. Смерть Кеноби, а затем уничтожение Альдераана - и вместе с ним утрата значительной финансовой и политической поддержки, - стали тяжелыми испытаниями для Альянса. Нет, они не теряли надежды, но их усилия казались все более тщетными с каждым днем. "Но если Сопротивление исчезнет, и Палпатин окончательно одержит верх, мы потеряем нечто гораздо более важное, чем свои жизни...- подумала бывший сенатор. - Мы потеряем свободу мысли и слова, добровольно отдадим себя Ситху в рабство. Ах, Падме и Бэйл это хорошо понимали, а кроме них никто..." Её отвлек сигнал внутренней связи.
  - Вы расшифровали сообщение?
  - Да, мадам, - смущенно ответил голос молодого программиста. Предупреждая её нетерпеливый вопрос, он сказал: - Сеанс должен состояться... через десять минут. Частоту и алгоритм кодирования мы знаем.
  Мон Мотма сделала паузу.
  - Через десять минут? Вы уверены?
  - Это и странно, мадам. Похоже, тот, кто вызывает нас на связь, учел скорость дешифровки каждого символа, опираясь на возможности нашего программного обеспечения...и дал нам десять минут форы.
  - Странно, - согласилась Мотма. - И подозрительно. Но за этого человека ручаются, поэтому мы пойдем на риск.
  - Есть, мадам.
  Барабаня пальцами по столу, Мон Мотма прикрыла веки. Нужно было сосредоточиться, вспомнить все факты, что ей были известны от немногочисленных информаторов.
  А факты наводили на размышления: меньше месяца назад кто-то начал выкладывать в холонете аудиозаписи антиимперского содержания. Только голосовые сообщения с отчетливым инопланетным акцентом, информирующие жителей галактики о чинимых имперскими властями нарушениях их прав. Говоривший называл себя "Ухура" и требовал, в довольно темпераментной манере, гражданских свобод для представителей всех рас и сословий в пределах Галактической Империи.
  Судя по сообщениям, этот (или эта) Ухура был нервным, даже несдержанным субъектом, не гнушавшимся опускаться до прямых оскорблений в адрес имперского руководства и военных сил. Мотма хмыкнула, припомнив некоторые из цветистых сравнений Ухуры: так, гранд-моффа Таркина он назвал "Бледным Упырем", Верховного Главнокомандующего нарек "Кожзамштанами" и "Главным Ведроголовым", а Императора с завидным постоянством именовал не иначе как "Державным Трупом".
   Автор сообщений сумел найти свою аудиторию. Несмотря на то, что имперские службы безопасности старательно удаляли "крамольные" записи Ухуры из открытого доступа, многие в галактике его услышали и начали думать о нём как о "гласе народа", - пусть хулиганском, но зато весьма и весьма откровенном.
  Как считали аналитики Альянса, вызывающая тактика Ухуры была направлена, скорее всего, на отвлечение внимания. Всего пару недель спустя после начала передач в холонете, неизвестными были атакованы рудники Зайгерии, - оплота работорговли в Империи. При этом имперский гарнизон и офис Наместника были взорваны, освобожденные рабы скрылись на грузовых кораблях, а сами рудники заминированы. Да так, что необходимые имперскому флоту поставки оказались задержаны, как минимум, на несколько недель.
  Дальше - больше. В течение одного лишь месяца под удары неизвестной группы попал завод на Като Неймодии, где, как выяснилось, велись разработки бактериологического оружия; отделение Корускантского банка на Кореллии (кореллианцы шумно приветствовали нападавших) и военная база на Каридии, где проходили испытания новые модели бомбардировщиков.
  Мотма покачала головой. Тот, кто собирался связаться с ней сегодня, был в центре последних событий. Как они себя называют? Кто они? А самое важное, по пути ли с ними Альянсу за восстановление Республики?
  Загорелся индикатор внутренней связи.
  - Мадам, входящий сигнал.
  - Подтверждаю, - сказала глава Альянса. - Откройте канал, стандартная процедура.
  ❇❇❇❇❇❇❇❇
  Холоизображение фрагмента незнакомой корабельной консоли слегка искрило статическими разрядами. Каждые несколько секунд по нему пробегала быстрая волна помех: обновлялась кодировка сигнала, что затрудняло отслеживание связи извне. Две-три секунды было пусто, но не успела Мон Мотма моргнуть от удивления, как на экране появилась рука, а затем весь человек в необычном, явно очень модифицированном чёрном комбинезоне появился в пределах холопроектора. Он сел за консоль и кивнул в направлении экрана:
  - Прошу извинить за опоздание, госпожа Мотма. Я был занят...небольшая чрезвычайная ситуация потребовала моего присутствия.
  - Все в порядке, - наклонила голову Мотма, исподволь разглядывая своего собеседника. Он был как будто молод, но большая часть его лица была скрыта блестящей черной полумаской, к которой от комбинезона тянулось переплетение металлических кабелей из какого-то золотистого сплава. Выше маски блестели карие внимательные глаза. Копна темно-каштановых волос чуть длиннее обычного намекала, что ему не мешало бы подстричься.
  - Надеюсь, что ситуация разрешилась благополучно? - спросила экс-сенатор.
  - А, это... ну, - незнакомец пожал плечами в самоуничижительной и забавной манере, - я почти взорвал ко всем чертям свой корабль и экипаж, но в остальном все прекрасно.
  Мотма позволила себе улыбнуться.
  - Меня зовут Вортекс, к слову. Благодарю, что откликнулись на мое приглашение.
  - И вы уверены, что мы можем сотрудничать, поскольку цели наши совпадают, господин Вортекс? - спросила женщина. - Представители Альдераана и Набу заверяли в вашей заинтересованности в совместных операциях.
  - Это больше, чем просто заинтересованность, мадам. Я убежден, что сотрудничество будет взаимовыгодным.
  - На какой основе? - бесстрастно спросила Мотма. - Вы кажетесь слишком молодым, чтобы помнить дни Республики и сражаться за её идеалы. Что вами движет? Личная выгода? Обида? Подростковый бунт?
  - Я хотел обойтись без этого... но, похоже, иначе вы не сможете мне доверять, - нахмурился Вортекс.
  Он нажал на какую-то незаметную кнопку, и створки его маски, блеснув, рассыпались голографическими кубиками.
  Мотма хотела сказать, что в этом не было необходимости, но осеклась. Затаив дыхание, она приблизила лицо к экрану.
  - Да, я знаю, что мне нужна стрижка, - широко улыбаясь, сказал Вортекс. - Просто не было времени.
  - Я... я вижу вашу мотивацию, - прошептала Мотма, выпрямляясь в кресле.
  - Заверяю вас, что это не попытка отомстить, - тут же добавил юноша. - Я не согласен с режимом Палпатина, вот и все.
  - Сыну Падме Амидалы не по пути с Империей, можете не объяснять очевидное. И все же, эти выступления "Ухуры"... не слишком ли по-ребячески? Ваша мать не одобрила бы.
  - Без сомнения, - кивнул Вортекс. - Но у них есть своя цель. Я не мог не заметить, что духовное лидерство Альянса... пошло на убыль в последнее время. Вы теряете свои позиции.
  Мон Мотма снова напряглась.
  - Вам нужна большая победа, значительное событие, которое заставит вновь считаться с вами, как с достойным противником. И галактика сможет снова обрести надежду.
  - Мы были и остаемся единственным значительным противником Империи, - резко заявила глава Альянса. - Жертвы, которые мы принесли во имя нашей цели...