Сугубо финский попаданец. Дилогия (СИ)
Сашенька Коллонтай со злобой смотрела на финскую писательницу, свою заклятую «подругу». Писательницу звали Хелла Вуолийоки. У обеих за плечами была, мягко говоря, бурная жизнь. Урожденная эстонка, Хелла вышла замуж за Сало Вуолийоки, соратника Ленина, члена финского парламента в 1918 году. Тогда же она получила финское гражданство. Она развелась в 1924 году и решила стать писательницей. Ее произведения отражали левые политические взгляды с зарождающимся феминизмом. Она также вела бизнес, работала директором Карельской лесозаготовительной компании и входила в совет директоров компании «Финская нефть». В ее поместье Марлебек неподалеку от Коуволы был также салон, где она принимала единомышленников. Выдающаяся женщина, и при этом опасная женщина в глазах многих консервативных финнов. Но только провинциальных финнов. Кто она такая, что вообразила себя великим дипломатом? Приперлась в январе в Стокгольм и буквально поселилась в ее номере «Гранд Отеля». По началу это было даже забавно, они вместе сумели достучаться до всех твердолобых мужланов по обе стороны линии фронта, разрушающей обожаемую Сашенькой Карелию. Молотов убрал в сторону отвратительного Куусинена, от которого всегда пахло ногами, Таннер предложил к передаче какой-то остров недалеко от Ханко. Кажется чего еще надо? Ставьте подписи и освободите мой номер от этой непрошеной гостьи, которая сидит здесь с утра до вечера. Нет, чего-то тянут, выгадывают, а между тем под откос полетела вся личная жизнь посла Советского Союза, нет ни какой возможности повстречаться с славным французским журналистом, аккредитованным при посольстве. Снова начал сниться Дыбенко, роскошный молодой Дыбенко, ее первый гражданский муж и фантастический любовник. Ах, как было хорошо! Так нет, здесь сидит эта «писательница»! Мало того, она еще крутит шашни с этим ничтожеством — Ярцевым, строит ему глазки, запирается с ним в комнате для шифрования, то ли о чем-то сговариваются за спиной Сашеньки, то ли чего похлеще. Право, надо скорее подписывать мир и пусть все проваливают. Наконец-то сегодня прилетел Молотов, на каком-то огромном самолете, новейшем Тяжелом Бомбардировщике седьмом, интересно, а где он потерял остальные шесть? Коба узнает, задаст ему трепку, что б не терял где попало народное имущество. Такие самолеты стоят баснословных денег, наверное можно купить десятка два соболиных шубок, а у нее единственная и та вся протерлась, к королю на прием ехать стыдно. Ведь она — посол, лицо страны.
Молотов сверлил взглядом Рюти.
— Последнее предложение Советской стороны — мы возвращаем вам Петсамо, вы уступаете Ханко, в аренду, на десять лет. В противном случае, ни каких больше переговоров, война до победного конца.
— Какова ситуация по западному берегу Залива?
— Вы же сами предложили «право сапога», где стоят войска, там они и останутся.
— Ваше Превосходительство, Господин министр, в данный момент финский флот входит в Выбогский залив, сопровождая ледоколы, не пройдет и трех часов, как ваши войска будут отрезаны каналом пробитым во льду. Потеря трех советских дивизий — вопрос времени. По поводу Ханко, правительство Финляндии готово обратиться к правительствам Великобритании и Франции с просьбой о помощи. Мы не сомневаемся, что данная просьба будет удовлетворена в ближайшие несколько часов. Вы не хотите взять пару часов для консультаций?
— Согласен, прервемся. Встречаемся в 22 часа.
— Господин Таннер, Шведский народ готов оказать помощь братской Финляндии в размере 350 миллионов крон, из которых 100 миллионов — безвозмездно, при одном условии. Мир должен быть заключен уже сегодня.
— Президент Соединенных Штатов будет разочарован, если мир не будет заключен. Господин Паасикиви, мы же с вами разумные люди, миллион есть миллион и мы пролонгируем остальные кредиты еще на пять лет. Донесите наше мнение до вашей делегации.
— Сражайтесь, черт побери, президент Деладье гарантирует 50 тысяч французов, через две недели на Финском фронте!
— Слушаюсь товарищ Сталин!
…«Руководствуясь желанием прекратить возникшие между сторонами военные действия и создать прочные мирные отношения,
Убежденные, что интересам обеих Договаривающихся сторон соответствует определение точных условий обеспечения взаимной безопасности, в том числе безопасности городов Ленинграда и Мурманска, а также Мурманской железной дороги,
Признали необходимым заключить в этих целях Мирный Договор и назначили своими уполномоченными
Правительство Финляндской Республики:
Ристо Рюти, премьер-министра Финляндской Республики,
Юхо Кусти Паасикиви, министра,
Генерала Рудольфа Вальдена и
Профессора Вяйне Войонмаа.
Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик:
Вячеслава Михайловича Молотова, председателя Совета народных комиссаров Союза Советских Социалистических Республик и народного комиссара иностранных дел,
Андрея Михайловича Жданова, члена Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик,
Александра Михайловича Василевского, генерал-майора.
Означенные уполномоченные, по взаимному предъявлению своих полномочий, признанных составленными в надлежащей форме, согласились о нижеследующем:…»
Ханко отошел к Советам в аренду на десять лет с оплатой в тридцать тысяч тонн зерна в год. Советские войска покинули западный берег Выборгского залива и отошли на три километра от линии фронта, граница проляжет в этом зазоре. Финляндия получила право иметь военный флот без каких либо ограничений в Петсамо и на Ладоге. Больше ни каких обязательств Высокие Договаривающиеся Стороны друг перед другом не имели.
Это был не мир, а перемирие и все это прекрасно понимали.
Обращение Маннергейма к войскам, возможно, самое эмоциональное, было продолжением его первого приказа четыре месяца назад, когда еще полыхали пожары, зажженные первыми советскими бомбами.
«Вы не хотели войны, — начал он торжественное обращение. — Вы любили мир, труд и прогресс, но вам навязали борьбу, в которой вы достигли выдающихся успехов, которые веками будут сиять на страницах истории.
Солдаты! Я воевал на многих полях сражений, но не видел равных вам воинов. Я горжусь вами, как своими сыновьями, я одинаково горжусь мужчинами из северной тундры, сыновьями широких равнин Остерботтнии, лесов Карелии, веселых трактов Саво, богатых ферм Тавастии и Сатакунды, Нюляндских земель и Юго-Запада с их шепчущими березками. Я горжусь и рабочими и бедными крестьянами так же, как и богатыми в их жертве… — Явно утомленный финский главнокомандующий запнулся, а потом продолжал: Несмотря на храбрость и самопожертвование армии, правительство вынуждено было принять мир на жестких условиях. Наша армия была маленькой, и резервов было недостаточно. Мы не были готовы к войне с великой державой».
II Сугубо финский попаданец II
1 глава. Дознание доктора Шацки
19 апреля 1940 года. Аэродром Утти.Двухмоторный «Де Хевиленд» делал второй круг над аэродромом Утти, а разрешения на посадку все не было. Эрих Шацки с изумлением смотрел в иллюминатор, взлетная полоса была перекрыта танками. Этого не могло быть, но это было! На третьем круге диспетчер дал «добро» на посадку, танки разъехались и самолет наконец-то приземлился. Танки за их спиной снова перекрыли полосу. На аэродроме чувствовалась какая-то нервозность, по периметру шагали патрули егерей, механики куда-то спешили с преувеличенно занятым видом, пилотов вообще не наблюдалось, а в штабе ВВС было непривычно мало народу. Хотя Эриха узнали, вежливо поздоровались и почти бегом проводили в кабинет к Линдквисту.