Последний бог (СИ)

- Я об этом не слышал.
- Ещё бы, мы вовремя подняли всю эту реформу с привилегиями, самых яростных проповедников отправили подальше, а те, что остались, глядя на них, придержали языки. Да так, что до сих пор не слышно. Но на деле, конечно, всё из-за людей. Им не нужен бог, который где-то далеко и который неизвестно, слышит их или нет. Им гораздо больше подходит бог, который рядом, в них самих. Но я лично слишком малого ожидал от священников. Тем приятнее мне слышать от тебя то, что ты говоришь. Если ты, конечно, не лукавишь. Надеюсь, что нет.
- Нет.
- Прости, что выдернули тебя. Отправляйся высыпаться. Добряков оставит тебе свой контакт, и завтра, как только будешь готов, ты отправишься домой.
- Религия снова стала не нужна в высшем совете, - улыбнулся Вадим, - ей здесь и правда не место.
- Здесь да, - выдохнул Ланов, - но она нужна людям, к которым ты и отправляешься.
Ожегов кивнул, а потом вышел. Дальше была дорога до гостиницы, где он лёг спать, а проснувшись, оделся в свою одежду, лишь легко улыбнувшись, бросив взгляд на форменную одежду совета. Он оставлял её здесь, эту оболочку. Оболочку, которой для официального вида не хватало лишь символа, который он увозил с собой.
- Есть какие-то сдвиги? - осторожно спросил он у Добрякова, когда тот провожал его на аэровокзал.
- Да. Вопрос уже решён, - ответил тот, легко улыбнувшись. Аналитики и прочие специалисты всё сделают, а мы подадим так, что у наших космических друзей не останется другого выбора, кроме как принять то, что мы им скажем.
- Значит, нас ждёт изоляция?
- Вполне вероятно, но мы вступаем в этот статус с облегчением. Возможно даже, что исключительно благодаря священнику.
- Я бы сказал, что это моя работа, но это не так. Так что я даже не знаю, что сказать.
- Ничего не требуется. Просто примите нашу благодарность и отправляйтесь домой.
  
Глава седьмая
 
Последний бог
Утро ближайшего понедельника стало тяжёлым ещё и из-за огромного количества вопросов, на которые Ожегов не мог дать ответы. Даже если представить, что он рассказал бы своим коллегам о том, где он был, и что ему нужно было делать, вряд ли бы кто-то в это поверил. Контакты с инопланетянами для землян до сего момента происходили примерно по одному и тому же сценарию. Либо сразу заключался мир и договор об осваиваемых пространствах, либо начиналась война. К тому же, здесь, в колыбели человечества, контакты оставались чем-то далёким. Тем, что происходило где-то там. О появлении на Земле ганиадданцев население никто не оповещал.
Хотя этого можно было и не делать, Вадим постучал в дверь медпункта, прежде чем зайти. Екатерина улыбнулась, увидев его.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, - сказал он, проходя, - мне сказали, вы приходили ко мне.
- Да. Хотела поинтересоваться, не вернулись ли вы. Хоть и обещали, что вернётесь, могли и сами не знать.
- Всё в порядке. У меня сейчас мало времени, но вы не будете против, если мы встретимся, скажем, в эту пятницу после работы? Попьём кофе. Тут недалеко, чтобы не задерживать вас.
- Что вы! Я за! - она оживилась ещё больше.
- Значит, договорились?
В это время дверь медпункта открылась, и внутрь вошёл другой рабочий, придерживавший на пальце небольшой порез.
- Конечно.
Ожегов с лёгкой улыбкой кивнул и направился на выход. Мысленно он уже пребывал в торжественном ожидании. С ним даже работать было как-то радостнее.
Вообще, что касалось рабочего ритма, то Вадим быстро в него вошёл. Единственное, что изменилось в его жизни - появился больший интерес при просмотре новостей. Он ждал, что вот-вот широкой общественности объявят о контакте с ганиадданцами. Конечно, все подробности переговоров будут скрыты. Скорее всего, для широких масс создали бы отдельную версию, согласно которой контакт прошёл мирно и цивилизованно. В этом свете никакой изоляции не могло бы быть и в принципе. Просто раздел сфер влияния с другой цивилизацией, коих уже была не одна и не две на пути землян. Так что в этой, общественной версии всё выглядело бы гораздо мягче. Но её не было. Что думать?
А потом, в пятницу во второй половине дня грянула новость, которая потрясла даже Вадима, который считал, что в силу недавних событий имеет хотя бы грубое представление о том, что происходит в космической сфере жизни мира землян.
Людей приняли в галактическое сообщество на правах равных. Рассказывалось, что недавно с ними установила связь синтетическая форма жизни, являвшаяся своего рода посланниками. Что в развитых цивилизациях такое достаточно часто практикуется. Направлений для экспансии много, сопряжена она с риском, поэтому не всегда в космос отправляются настоящие космонавты.
Это объяснение он слышал в новостях, которые они с Екатериной слушали, сидя в кафе. Для многих оно было новостью и вполне самодостаточной единицей информации. Для Ожегова же это сообщение создавало лишь новые вопросы. Выходит, земляне не просчитались в том, что ганиадданцы представляли собой искусственный интеллект? Конечно, всё обстояло не так просто. Это было чем-то вроде экзамена на самостоятельность перед вступлением в сообщество, но вот подробности остались для Вадима, как и для большинства других, неизвестными. Да и нужно ли было их знать? Космическая цивилизация землян сохранила свою душу и вступила в новую эру. Эру, о которой мечтал генерал Ланов и его ближайшие соратники. Путь в неё оказался не таким, как можно было ожидать, но он в любом случае был позади.
- Вы рады этому? - осторожно спросила Екатерина, глядя на улыбку Вадима, смотревшего на экран.
- Да. Конечно я рад. Мы вступаем в новую эру.
Он повернулся к ней и улыбнулся. Сам не заметил, как их руки соприкоснулись, а взгляды встретились. О смерти Ланова, которая произошла почти сразу после подписания договоров с настоящими инопланетянами, мир узнает только через неделю.
Ржев, 23 октября 2016 г.
65