Святой Илья из Мурома
Подсокольничек, зажмурившись, ударил в горло.
— Сынок! — страшно вскрикнул Старик. — Сынок.
Подсокольничек открыл глаза и увидел, что Старик успел закрыть горло рукой и теперь стилет торчит в кисти. Он выдернул нож и взмахнул им второй раз, но вбежавший стражник ударил его копьём в спину, и тут же несколько копий вбежавших дружинников ударили его сзади под рёбра. Он выронил кинжал и, взмахнув руками, упал в объятия отца...
* * *Похоронив сына, Илья перестал говорить совсем. И так-то был не речист, а теперь и вовсе замкнул уста.
Молча ехал он перед дружиною, пересекая Кавказские горы, поднимаясь всё выше и выше, а затем спускаясь узкими ущельями в долины. Он молчал на остановках и только по воскресным дням молча выстаивал походную службу и причащался. Священник, молодой болгарин, даже не решался исповедовать его. Он только читал покаянную молитву, а Илья кивал при упоминании всех грехов.
Ему не докучали беседою ни воеводы, ни гридни, ни бояре...
Словно все приняли вместе с ним обет молчания, который Илья нарушил дважды. Первый раз, когда приказал отпустить всех пленных без выкупа.
И второй — когда, пройдя Тьмутаракань, на вопрос византийцев, почему русская дружина не грузится на суда, чтобы плыть в Херсонес, коротко ответил: — Мы идём в Киев.
Выезжат стары казак на поле на чистое,Он на то жа на раздольице на широкое;Он завидел молодца во чистом поли.Заревел-тo стары казак по-звериному,Засвистел-то стары казак по-соловьиному,А зашипел-тo стары казак по-змеинаму.Кабы едет молодец-от, не оглянется.А говорыт молодец-от таковы слова:«А уж вы ой ecu, мои вы два серы волка,Два серы мои волка да серы выжлоки!Побегите вы-ко тепере во темны леса,А тепере мне-ка не до вас стало:Как наехал на меня супостат велик,Супостат-де велик дак добрый молодец.А уж ты ой ecи, мой да млад ясен сокол!Уж ты ой ecи, мой да млад бел кречет!Полетите-ко теперь во темны леса,А теперь мне-ка не до вас стало».А как не две горы вместе сотолкалося,Не две тучи вместе сокаталося, —А как съезжаются стары казак с Подсокольником.А они билися палочками буёвыми:А рукояточки у палочек отвернулися;Они тем боем друг дружку не ранили.А они съезжаются, ребятушки, во второй након,Они секлися сабельками вострыми:И у них востры ти сабельки исщербалися;А они тем боем друг дружку не ранили.А съезжаются ребятушки по третий раз,А кололися копьями-де вострыми(Долгомерные ратовища по семь сажон):По насадочкам копьица свернулися;Они тем боем друг дружку не ранили.А соскочили ребятушки со добрых коней,А схватилися плотным боем, рукопашкою.А кабы борются удалы да добрые молодцы:А Подсокольничек кричит, да мать-земля дрожит;А старый казак скричит, да лесы ломятся.А как по счастъииу было да Подсокольника,По злочастьицу было Ильи Муромца:А как-де правая рука да приокомбала,А как-де левая нога его приокользела,А как падал стары казак на сыру землю.Ещё сплыл-тo Подсокольничек на белы груди;Он не спрашивал ни роду и ни племени,Он не спрашивал отечество-молодечество;Он расстёгивал латы его кольчужные,Он вымал из нагалища чинжалый нож;Он хочет пороть его белы груди,Он и хочет смотреть дакретиво сердцо.И ещё тут-то стары казак возмолится:«Уж ты, Спас, Спас многамилоопив,Пресвята ты Мати Божия, Богородица!Как стоял я за веру христианскую,И стоял я за церкви за Божии,И стоял я за честные монастыри».У стары казака силы вдвое прибыло.Он смахнул Подсокольника со белых грудей,А он сплыл Подсокольнику на белы груди;А он расстёгивал латы его кольчужные,Он вымал из нагалища чинжалый нож;Он и хочет пороть его белы груди,Он и хочет смотреть и ретиво сердцо.А еща сам старой что-то прираздумался:«А не спросил я ни роду и ни племени,Не спросил я отечество-молодечество».А говорыт-то старый казак таковы слова:«А уж ты ой еси, удалый добрый молодец!Ещё коего города, ты коей земли?»Отвечает удаленький добрый молодец:«Я от моря-моря, я от синего,От того же от камешка от латыря,А я от той же бабы да от Салыгорки;Уж я ездил удалый да добрый молодец;Еща есть я ей сын да Подсокольничек,По всему я свету есть наездничек».А вставает стары казак на резвы ноги,Становит Подсокольника на резвы ноги,А целует в уста его сахарнью;А называт Подсокольника своим сыном,Называт-то своим сыном любимыим.Говорила Подсокольнику матушка родимая:«Не дошедши до старого, слезывай с коня,Слезывай-де с коня да низко кланяйся».А и побратался стары казак со своим сыном.А поехал старый казак во чисто папеОн во тонкий шатёр да бел полотняный.А и спит-де стары казак он ведь суточки,А спит-де стары казак он двое суточки.Ещё это Подсокольнику за беду стало,За великую досадушку показалося:«Я стару казаку так унижался же».Поехал Подсокольничек ко белу шатру:«А старого казака а Илью МуромцаЕщё прямо его я копьём сколю».А и приехал Подсокольничек ко белу шатру;Он и ткнул-де стары казака дак во белы груди.У стара казака было на белых грудяхЕщё чуден крест был Господен,Немал, не велик, дак полтора пуда:А скользёнуло копьё Подсокольника.Ото сну тут старой казак пробуждается;А он схватил Подсокольника во белы руки;Вышибал он выше лесу стоячего,Ниже облака он ходячего.Еща падал Подсокольничек на сыру: землю,И разбился Подсокольничек во крошечки.Ещё тут Подсокольничку славы поют,А славы-де поют да старину скажут.