Поймай меня! Или моя полиция меня бережет (СИ)
— Стравински, — Мердок укоризненно посмотрел на меня, — неужели вы полагаете, что я скрыл от вас столь важные подозрения? Просто сегодня я воспользовался случаем и навестил архив, отдел кадров и сестру мадам Цацуевой.
— Откуда я знаю? — я независимо пожала плечами. Наверняка специально меня отослал, чтобы без помех полюбезничать с Каэн и остальными. — Может, не доверяли? Мне ведь Кукольник записки шлет…
— Доверял, — серьезно сказал он, глядя мне в глаза. — Поверьте, Стравински, в вас я никогда не сомневался.
— Это потому, что я — Стравински? — усмехнулась я через силу. — А дракон у дракона сокровищницу не ограбит?
Мердок пожал плечами.
— Можете считать и так.
И я почему-то смущенно отвела взгляд.
— Стоп, — я потерла лоб и попыталась сформулировать мысль: — Но ведь Басюн и Чандлер не могут быть некромантами. Оборотни, как и драконы, владеют только собственной магией. Выходит, Цацуева дала маху?
— Вы еще не догадались? — вопросом на вопрос ответил Мердок. — Если предположить, что мы не ошиблись, то Кукольник — это не одно лицо, а целая преступная группировка с распределением ролей.
— Банда! — потрясенно ахнула я, хлопнув себя по лбу. Немного переигрывала, конечно, зато дорогому начальству приятно. Роза бы еще широко распахнула глазки, но для меня это было бы явным перебором. — Но зачем им тогда морока с зомби? Почему не взять обычных уголовников?
— Вероятно, Кукольник предвзято относится к рядовым бандитам, — пожал плечами Мердок. — И доверяет лишь ближайшему кругу, которым не хочет рисковать, задействуя в качестве исполнителей. Мы можем лишь догадываться о причинах.
— Ну, Беликов же наверняка не просто так собирал архив, — предположила я азартно. — Что, если он решил использовать сведения? Тогда понятно, почему Кукольник не доверял помощникам.
— Это не столь важно, — отмахнулся Мердок. — Главное — выяснить, кто к этому причастен: Чандлер или Басюн.
— А как? — уныло спросила я.
Идей у меня не было. Как вообще можно подступиться к собственному начальству с такими подозрениями?
— Никак, — Мердок развел руками. — Однако можно попробовать… хм, зайти с другой стороны и еще раз проверить некромантов. Это весьма специфическая сфера магии, специалистов в этой области не слишком много.
— В Ёжинске их по пальцам пересчитать можно, — согласилась я. — Двое патанатомов, вроде бы все.
— Справедливости ради следует упомянуть господина Стэнли, — заметил Мердок наставительно. — А также господина Живчикова, профессора на кафедре паталогоанатомии. Однако я сильно сомневаюсь в его причастности.
— С чего бы? — и вновь привычно потянулась к пачке. — Разве вы не должны подозревать всех?
— Прекратите, Стравински! — Мердок накрыл ладонью мою руку, не давая вынуть сигарету. — С вас на сегодня достаточно. А относительно господина профессора — вряд ли он имеет к этому отношение.
— Вы просто так ему поверили? — скептически уточнила я.
Мердок вздохнул с терпеливым видом мамаши, растолковывающей любопытному чаду, почему небо голубое, а дождь мокрый.
— Стравински, вы полагаете, следователем по особо важным делам я стал… хм, за красивые глаза?
— Не-а, — вынужденно признала я.
Хотя, надо признать, глаза у него действительно красивые: большие, теплого карего оттенка, обрамленные длинными темными ресницами…
Хм, что-то я засмотрелась.
— Тогда едва ли я стану делать такие выводы без оснований, — наставительно произнес он. — За время своего пребывания в Ёжинске я разузнал о возможных фигурантах дела, тем более что причастность некромантов была очевидна. И маловероятно, что в деяниях Кукольника задействован профессор Живчиков, в силу преклонного девяностолетнего возраста.
«Ага, — подумала я с иронией, — то-то о запоях Ульва вы ни слухом, ни духом».
Хотя об этом, конечно, старались особо не распространяться. Нечего портить неприглядными фактами светлый облик нашей полиции!
Вслух, конечно, сказала совсем другое:
— А как будем проверять? Думаете, получится поймать на горячем?
Воображение тут же подкинуло картинку: черная-черная ночь, старое кладбище, Ясная с лопатой наперевес… Представить с этим низменным орудием Ульва не получалось — он волшебник скальпеля и дуговой пилы, а не какой-то там гробокопатель. А Стэнли обошелся бы магией.
— Разумеется, нет! — Мердок укоризненно покачал головой. — Подобные вещи случаются лишь в детективах. А нам с вами следует поискать какую-либо связь между означенными лицами и Чандлером или Басюном, поскольку именно в таком ракурсе я их до сих пор не рассматривал.
Я вздохнула — ну у него и манера изъясняться! — и спросила тоскливо:
— Зачем им это?!
Вышло проникновенно.
— Мотивы выясним позже. А пока займемся более насущными вопросами.
— И с чего начнем? — мрачно осведомилась я.
— Со звонка в больницу, — ошарашил меня Мердок и протянул руку к блюдцу. — Вы позволите?
— Само собой, — я придвинула средство связи к дорогому начальству и навострила уши.
Позвонил он, конечно, лечащему врачу Сидорова. Уяснив, кто у аппарата, тот разразился такой тирадой, что мне захотелось отодвинуться подальше.
— Успокойтесь, пожалуйста, — вежливо попросил Мердок, улучив небольшую паузу. — Будьте любезны, говорите по существу. Итак, состояние господина Сидорова пока без изменений?.. Тише, прошу вас…
Врач просьбе не внял. Он костерил последними словами полицию, Сидорова, его полоумную невесту и народную медицину.
— Постойте, я не вполне понял… Хм, вот как? Какая нелепость! Да, я вполне разделяю ваше негодование… И держите меня в курсе, пожалуйста. До свидания.
Мердок сбросил вызов, посмотрел на меня и потер висок.
— Вы ведь слышали, о чем шла речь?
— Конечно, — я не видела смысла отрицать. — Соловьева то ли где-то вычитала, то ли кто-то ей подсказал, что вылечить ее жениха можно поцелуем.
— Поцелуем Истинной Любви! — уточнил Мердок с невыразимым отвращением. — И, разумеется, она немедленно воспользовалась рецептом. А поскольку желаемого результата это действие не возымело, попыталась… хм, усилить воздействие. И теперь зав. отделением требует привлечь ее за хулиганство, поскольку увидевшая это безобразие медсестра споткнулась и разбила упаковку очень дорогого лекарства.
Я усмехнулась.
— Так во что вы не верите — в любовь или в нетрадиционную медицину?
— Я не верю в шарлатанство, — с неожиданной резкостью ответил он. — Маргарет верила, однако ей это…
Он резко оборвал фразу и отвернулся.
— Маргарет — это?.. — осторожно уточнила я.
Вопрос повис в воздухе. Наконец Мердок обернулся.
— Маргарет — это моя жена, — произнес он устало. — Покойная жена. Она умерла два года назад. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?
— Простите, — с неловкостью сказала я, отведя глаза. — Но иногда это работает.
— Стравински, — вздохнул Мердок. — Только не говорите, что вы верите в эту чушь! Быть может, и вот этим пользуетесь?
И кивнул на рекламный буклет, увенчавший стопку не разобранной почты.
«Вылечу от алкоголизма и наркомании! Гарантия 200 %!»
Какой идиот додумался бросить такое в ящик домового?
— Алкоголики — это мой профиль, — усмехнулась я через силу. — Хотя я использую другие методы. И все же всякое бывает.
— Не соглашусь, — возразил Мердок сухо. — Лечить поцелуем токсический шок — это ненаучно и нелепо!
— По-моему, все зависит от разных условий, — не согласилась я. — Вот у меня бы тоже не вышло, зато у Розы могло бы и получиться. Она и мертвого поднять сможет! Ну… в переносном смысле, конечно. Но с утонувшим одноклассником у нее сработало.
— Стравински… — начал Мердок устало, но я уже завелась.
Пусть это по-детски, но ужасно хотелось щелкнуть нашего всезнайку по носу. Надеюсь, сестренка не подведет.
— Вот именно — Стравински! А давайте попробуем? Спорим, что у Розочки получится?
И протянула руку, предлагая скрепить спор.