Грани отражения (СИ)

Лия медленно поставила очередную упаковку препарата на блестящее покрытие стола, полностью превратившись вслух и понимая, что всё это имеет свой смысл.
— А если их нет? Что спасет тогда?
Лии не требовалось оборачиваться, чтобы понять, что доктор подошел ближе и, вероятно, стоит за её спиной. Она молчала, понимая, что ответа ей не придумать.
— Что если внутри создается пустота, которая разъедает изнутри, пуская корни все глубже? Если она превращает прежнюю жизнь в повторяющийся кошмар из вчера и сегодня? В котором ты задыхаешься, не находя выхода, а мир вокруг превращается в серые краски, навязчиво бросающиеся в глаза?
Его голос упал до лишенного оттенков шепота. — Как заполнить эту пустоту?
Раздался хруст стекла, и Лия молниеносно обернулась. По руке доктора, набирая скорость, стекали капли крови, собираясь в маленькие струйки и звучно падая на пол. Доктор заворожено, как во сне, смотрел на руку, будто не ощущая и не замечая ничего. Затем одновременно с Лией поднял голову, и их взгляды пересеклись. Вероятно находясь в своих мыслях, он взял со стола ампулу, как обычно люди бесцельно держат в руках предметы, порой и, не замечая их.
Лия очнулась первая и, схватив лежащий в кармане бинт, шагнула к доктору. Кровь продолжала течь. Стараясь остановить её, Лия сжала запястье Дорнота, лихорадочно думая, что надо убрать осколки, промыть рану и продезинфицировать её. На всё это требовалось время, а осколки похоже зашли глубоко в ткань, поскольку кровь продолжала течь.
— Поверните руку, — попросила Лия, — надо её промыть.
Когда происходило что-то незапланированное и экстренное, время словно замедляло бег. Как сейчас. Она продолжала удерживать пальцы на точке прижатия, как учили в колледже. Оглянулась, рассчитывая — как далеко до раковины и до стоящего на углу антисептика для обработки.
Рука доктора дрогнула и внезапно сомкнулась на её ладони, словно связывая их. Лия ощутила горячую влагу крови, распространявшуюся по ладони. Дорнот шагнул ближе, наклоняясь к лицу Лии и крепче сжимая кровавое пожатие. Осколки ощутимо царапали кожу, и Лия внезапно подумала, что он будто специально сжимает ладонь, загоняя их глубже. Кровь звучно ударялась о пол, как метроном, отсчитывая секунды.
Лия успела решить, что доктор явно не в себе. Это все объяснило бы. Но тот внезапно поцеловал её. На обычный поцелуй это просто не было похоже, настолько неожиданно и быстро всё произошло. Он осторожно и почти благоговейно коснулся её губ и отстранился так, что Лия не успела ничего даже предпринять. Дорнот был гораздо выше неё, и Лия смотрела на него, почти запрокинув голову.
И снова из глубины глаз на неё смотрел кто-то другой. Чужой. Хотя она не могла сказать, что что-то изменилось в облике доктора. Сейчас она не могла сказать вообще ничего, лихорадочно думая, что любое её действие способно скорей навредить.
Он отступил на шаг, медленно расслабляя пальцы, удерживающие её руку, и по-прежнемупристально глядя на неё. Словно что-то искал в выражении её глаз и пытался заглянуть туда, где люди прячут невысказанное. Затем внезапно отпустил её и вышел из кабинета.
Лия набрала полные легкие воздуха и шумно выдохнула. Это было похоже на выходку больной фантазии, но чересчур реалистичную, о чем многозначительно напоминала кровь на полу. Любитель ужасов пришел бы в неописуемый восторг, видя подобное зрелище. Но она восторга не испытывала, даже наоборот — запоздало проснувшийся испуг брал свое, заставляя руки мелко дрожать, а тело — покрываться холодным потом.
Нетвердой походкой она добралась до кушетки для инъекций и опустилась на неё. Она не позволит ничему вывести себя, насколько бы ей это не было выходящим за рамки.
— Всё хорошо? — Мила шумно толкнула дверь, пытаясь удержать большой пакет с рентгеновскими снимками, — Ты поранилась?
— Нет, — Лия качнула головой, ощущая, что на неё накатывает волной ужасное желание заорать, разбить что-нибудь и при этом — засмеяться. Это всё выглядело самой обычной истерикой, будто она — наитупейшая баба из анекдотов, увидевшая мышь или паука. От возникшей перед глазами картины смеяться захотелось ещё больше. Лия закашлялась, сдерживаясь.
— Мне кажется, что тебе точно нужно взять выходной, — с опаской оглядывая кабинет, посоветовала Мила, — но сперва, расскажешь, что тут произошло?
— Собственно говоря, ничего, — Лия поднялась, — Доктор разбил ампулу и, решив помочь прибраться, порезал палец. Это оказалось слишком для его впечатлительности, и он оставил нас с осколками в гордом одиночестве.
— Ну, иного ожидать и не следовало, — поморщилась Мила.
Лия кивнула, надеясь, что Мила удовольствуется подобным объяснением.
* * *
Сегодня был особенный день. Особенный тем, что уже было полгода, как они впервые встретили друг друга. Такому дню соответствовала солнечная погода, вносившая разнообразие в последние зимние дни.
Машина затормозила, останавливаясь напротив госпиталя. Эрик поднял лицо, выходя из салона, сужавшего мир до размеров металлической конструкции. В лицо дохнул ветер, несущий с собой отзвуки приближающейся весны, и он улыбнулся. В последнее время улыбка так прочно поселилась в нем, что он ловил себя на том, что просыпается с ней, что она появляется сама по себе подчас на пустом месте.
Пальцы коснулись бархата коробочки, надежно спрятанной в кармане пиджака. Прошлись по мягкой поверхности. Он повернул лицо навстречу лучам солнца еще не таким жарким, но уже достаточно теплым. Эрик уже давно не носил темных очков, пытаясь прятать за ними глаза как раньше. Как-то само собой он перестал испытывать в них необходимость, не задумываясь о том, что скажут или подумают окружающие, увидев его незрячий взгляд. Это было так необычно и прекрасно — ощущать себя свободным. Да, именно — свободным. И таким он смог стать тоже благодаря ей.
Эрик приблизился к дверям госпиталя.
— Вам помочь? — Окликнул его кто-то из проходящих.
— Спасибо, я сам, — дружелюбно отозвался Эрик и толкнул массивную дверь.
Лия уловила вибрация телефона, неотрывно наблюдая за последними каплями препарата в капельнице, перехватила момент, когда тот закончился, и перекрыла систему. Теперь можно было добраться до телефона.
Белые панели вестибюля усиливали освещение в два раза, поэтому казалось, что лампы горят гораздо ярче. Никто до сих пор не встречал Лию ни в колледже, ни в старшей школе, поэтому ощущение смущения и гордости одновременно было ей новым и приятным. Словно говорящее: эй, смотрите — этот красивый мужчина встречает меня!
Лия хихикнула, одернула себя и направилась к стоящему у стены Эрику. Он привлекал взгляды, даже не подозревая о том, что сейчас на нем прожигают глазами отверстия все присутствующие в помещении женщины.
— Вы кого-то ждете?
— Уже дождался, — он, не теряя ни секунды, заключил её в плотное кольцо своих рук.
— На нас смотрят, — напомнила Лия, попутно думая, что вобщем-то наплевать — смотрит ли кто-то или нет.
— У меня для тебя есть сюрприз. Но сперва нам надо оказаться как можно дальше от твоей работы и толпы зевак, — он сделал гримасу.
— Я только за, — засмеялась Лия, — И если ты тоже так думаешь, то нам надо поскорей уходить.
Эрик направился к выходу, подстраиваясь под её шаги. У самых дверей Лия поняла, что в спину ей опять направлен чей-то взгляд. И на этот раз это не было фантазией. Или же было? Времени оборачиваться не было — рядом с ней шел человек, который был куда как важней, чем все страхи. Она изо всех сил отбросила прочь морозящее ощущение. Закрывшаяся за ней дверь оставила всё надежно позади.
Небольшой, уютный ресторан, приветливо встречающий посетителей стилизованной под Индию атмосферой, окутывал полусветом, дурманил ароматами специй и очаровывал негромкой музыкой. Заказанный для них столик находился за аркой, в отдельном зале, где не было никого. Лия, не очень любившая рестораны и кафе, ощущала себя довольно-таки уютно. Ничто не мешало расслабиться и просто наслаждаться местом и временем. Эрик словно видел её эмоции, тонко полуулыбаясь в полумраке. Это тоже не беспокоило Лию, скорей — как то согревало. Она давно не ощущала такого полного спокойствия и удовлетворения. И именно сейчас понимала, что работа крадет у неё куда как больше, чем она сама предполагала.