Великие рогоносцы

 
 
 
 
 
 
  Портрет короля Франциска I и его супруги Элеоноры. Никто в Европе не сомневался, что Франциск I награждает своих любовниц «стыдливой» болезнью.  
  Рогоносцы-короли и подданные  
   
Во Франции любовью заниматься легко и приятно.
 Брантом 
 
 король этот, дорогой читатель, только что вернулся из испанского плена, где его на голодном сексуальном пайке держали, ибо эти инквизиторы-испанцы, видите ли, люди слишком нравственные и у них не принято на королевском дворе фавориток держать.
Ну, Франциск I, чтобы вырваться из такой сексуальной неволи аскетического испанского двора, чего только королю Карлу V не наобещал: и острова там какие-то, и сыновей в заложники. Но сначала вырваться из неволи не удавалось, хотя матушка Луиза Савойская к каким только хитростям, к каким ухищрениям не прибегала, чтобы только своего любимого сынка из испанской неволи вызволить. Бывало, негра-истопника подкупят, снимут с него нищенскую одежонку, лицо Франциску I сажей из печки вымажут и выведут с вязанкой хвороста из тюремного замка под видом служителя печей. Но почему-то стража всегда мистификацию обнаруживала и Франциска I на прежнее место возвращала, только с усиленным режимом охраны. А Карл V еще и злился: не по душе, видите ли, французскому королю испанское гостеприимство, хотя его вполне прилично содержали, а есть давали почти три раза в день. Словом, когда наконец Франциск I вернулся из испанского плена, он очень голодным был, половым, конечно, голодом. И он решил любовный голод свой утолить немедленно. И, не утомляя себя слишком долгими поисками, взял в любовницы первую попавшуюся фрейлину Анну де Плеслё. Тем более что красавицей она оказалась замечательной, не слишком строгого нрава и готовой влюбиться в короля.
Но все же маленько она была добродетельной, если ей, видите ли, было не совсем удобно просто быть королевской шлюхой. Ей удобней было быть замужней дамой, тем более что и ребеночек от короля может появиться, кому отцовство припишешь? Ну какие могут быть разговоры, слово фаворитки закон, тем более для такого галантного короля, каким был Франциск I. Он и перед своей матушкой во время с ней разговора на одном колене стоял, шляпу в руках придерживая. А перед дамами прямо рассыпался мелким бисером. Всегда приветлив, всегда улыбчив и такую вот пословицу любил повторять: «Двор без женщин, это то же, что год без весны или весна без цветов». Красивых женщин очень любил и целым их роем всегда был окружен. На охоту с женщинами-красавицами, на ужин тоже. Неказистая невестка Екатерина Медичи еле-еле выпросила у свекра-короля, чтобы и ее, с ее некрасивостью, на охоту забирал. Ну, для невестки было сделано исключение, и она, как белая ворона, среди черной стаи «блистала» своей неказистостью, хотя и со стройными ногами.
Сам Франциск I тоже красавец писаный! Высокого роста, отлично сложен, а силен-то! Во всех спортивных состязаниях участие принимал, да все так просто, свободно, с неизменной улыбкой, острым словцом. Одевался роскошно. Без золотого, богато расшитого камзола, осыпанного драгоценными камнями, даже к завтраку не выходил. Дамы, конечно, немедля все поголовно в короля повлюблялись. А мужья не очень. Уж очень он бесцеремонно иногда с мужьями обращался. И нам об одном таком инциденте Брантом вот так доносит: «Франциск пожелал овладеть дамою, в которую был влюблен (он постоянно был в кого-то влюблен — Э. В.). Однако, придя к ней, наткнулся там на мужа со шпагою в руке, готового прикончить жену. Король приставил ему к горлу свою шпагу и пригрозил убить, ежели тот посягнет на жизнь дамы или учинит ей хоть малейшее неудовольствие. После чего выгнал мужа вон, а сам занял место в супружеской спальне».
Словом, возвращаясь к Анне де Плеслё, ей быстрехонько нашли сговорчивого де Брюсса и женили на фаворитке. Договор был честный: брак фиктивный, до ложа супруги мужу дела нет, но прижитых с королем детишек принимай, браток, за своих и за это получишь губернаторство в богатой Бретани, где воровать можно сколько душе угодно и добра наживать. Ну Брюсо, конечно, не только не колеблясь, но даже с радостью ухватился за такое лестное предложение. Жену при людях только в лобик целует, а чаще вообще ее не видит. И все довольны. Приличия соблюдены и могущие появиться королевские дети будут иметь законного отца. Но Анна Плеслё рожать королю детей не торопится. Она интригами занята и ей крайне необходимо не только свое положение фаворитки укрепить, которое у нее Диана Пуатье, состоящая при сыне короля Генрихе II, все время отобрать или ослабить старается, но и некоей политической фигурой стать. И вот она за большие деньги шпионит в пользу испанского короля Карла V, того самого, который когда-то Франциска I в плену держал. Королю об этом доносят: «Так вот и так, мол, ваше величество, Анна не только баснословной цены перстни от испанского короля принимает, но и имеет постоянную пенсию, что уже конечно однозначно свидетельствует о ее шпионской деятельности в пользу Испании». Король только досадливо поморщился. Не скажет же ведь он своим подданным: «Ах, дети мои, я знаю об этом, но моя любовь к Анне так велика и я не могу с ней расстаться, ну абсолютно не могу, что на ее шпионскую деятельность сквозь пальцы смотрю, даже если она маленько по отношению к нам нелояльна».
А она нелояльна не только в отношении дел политических. Но и по постельным делам тоже. Сделав из своего супруга покорного, покладистого рогоносца, она такового же собирается из короля сделать. Да не только собирается, но реально это осуществляет и еще даже над королем посмеивается: «Он ни на что не способен. И делает вид, будто управляет бедной Францией». Королю опять доносят: «Ваше величество, Анна за вашими плечами с разными недостойными мужами амуры крутит, в вашем же дворце, только в своих апартаментах». Король только досадливо поморщился: «Ах, знаю, знаю, но…». И ничего больше сказать не может. Не скажешь же придворным, что, дескать, так вот, мол, и так, дряхл я (не от старости, конечно), немощен и болезнью источён, а молодой темпераментной женщине не всегда это нравится, так будем же снисходительны к этим ее маленьким слабостям. Придворные не унимаются, и один из его министров чуть ли не заставил короля войти к ней в спальню и поймать любовника, как говорится, воочию убедиться, какими это он там упражнениями с Анной Плеслё всю ночь занимается.
 
 
  Генрих IV. Неистовый любовник: всегда хотел, но редко мог…  
Это правда, конечно, что Анна в своих стремлениях к любовным утехам на стороне совсем разошлась. И красивая, и умная, но очень уж безрассудная. В королевском дворце, рядом с покоями короля умудрялась других, кроме короля, любовников принимать. И как нам объясняет одна писательница, поскольку физически король не мог ее буйный темперамент удовлетворить: «Порой она мечтала о том, чтобы ее изнасиловал грубо могучий конюх».
Ну, конюха де Этамп не нашла, а может, в отличие от нашей Елизаветы Петровны не больно-то их запах любила, но взяла себе в любовники капитана гвардейцев, но с фигурой и темпераментом вполне конюху отвечающему. И бурные ночи мадам де Этамп возобновились с новой силой, а угрызения совести совсем задремали из-за немощности короля. Герцогиня де Этамп вообще о Франциске I слишком пренебрежительно отзывалась. Он, дескать, уже ни на что неспособен: разве «делать вид, что управляет несчастной Францией». И вот однажды, только что наша парочка собралась в угоду герцогини любовным насилием заняться, как в покои влетает взбешенный король и застает их на месте преступления. Франциск I — не Генрих IV. Это тот не захотел открыть запасным ключом двери своей возлюбленной Габриэль, к двери которой привел его лояльный министр, убеждая короля застать прелюбодейную парочку на месте преступления.