Падающего толкни (СИ)

— Город обречен, еще день-два и его захватят, прорываться туда все равно, что добровольно взойти на эшафот.
— Значит, предстоит прогулка по эшафоту. Если хочешь, уходи, насильно не потащу. От клятвы освобождаю. Решай. А мне нужно выяснить, как туда попасть.
— Ты все решил?
Кир только утвердительно кивнул.
— Тогда я с тобой, — твердо заявил Гром, — мы все когда-нибудь умрем, почему бы этому не случиться в этом городе.
Кир кивнул и пошел в сторону ордынского лагеря. «Видимо, Гром тоже почуял приближение смерти», — подумал про себя ведун. Для солдата боевой поход — это судьба, остаться в живых — удача, вернуться домой — случайность. И бывший наемник знал эту аксиому. Он знал множество поговорок на тему войны, в них всегда пропагандировалась достойная смерть. Например, женских могил нет в поле. Мужчины в постели не умирают. Времена поменялись, прошли годы, когда было почетно защищать родину, это превратилось в рутину. Да, находились романтики, два на сотню, остальные тянули службу. И вот настали новые времена. Абстрактное понятие — защита рубежей отечества — ушло в небытие. И у слов родина, отечество появился смысл. Дом, родной дом. Твой город, область, любимые люди, все они за твоей спиной и надеются на тебя, поэтому, когда привычному миру пришел конец, то тут, то там стали возникать отряды самообороны. Против бандитов, мародеров и прочей нечисти, которая повылазила изо всех щелей. И воевали эти люди гораздо лучше, чем самый профессиональный спецназ, поскольку воевали они не за президента, конституцию, родину, территориальную целостность и геополитические интересы. Все, за что они воевали, было осязаемо, это можно было увидеть и потрогать. Именно в таком отряде Кир впервые принял бой, именно подобные отряды превратили его в капитана оплота. И вот теперь где-то неподалеку именно такие люди отражают наскоки орды, стараясь защитить то, что им дорого.