Визит (СИ)
- Но где же она? - удивилась Светлана.
- В данный момент, Катерина покинула Тунис и с небольшой компанией направляется на юг страны.
Светлана изумленно уставилась на Амона не в силах усвоить эту информацию. Ещё вчера утром Катерина пыталась её навестить, а сегодня утром, кое-кто утверждает, что она в Африке, неизвестным образом преодолев за сутки Средиземное море и оставив за собой километров шестьсот водного пространства.
- Почему неизвестным, - откликнулся на её мысли Амон. Развалясь на диване и положив руку на шею развалившегося тут же, рядом пса, он наслаждался произведённым эффектом. Светлана рухнула на стоявшее напротив дивана кресло не в силах вымолвить и слово, Амон небрежно махнул свободной рукой. - Способ передвижения вполне известен, это яхта. Могу ещё добавить, что яхта принадлежит преследовашему нас арабу.
- Но почему она уплыла с ним? Заставить он её не мог, значит, Катерина добровольно?
- Говоришь "не мог заставить"? - усмехнулся Амон, - позволь узнать, откуда у тебя такие мысли?
Светлана пожала плечами.
- Она не человек, и при Дорне, разве можно совершить насилие над его свитой?
Амон нахмурился, резко убрав руку с собаки, приподнялся на локте.
- Ты не путай. Я, Барон, Юм - это совсем другое, нежели Катерина и Валентин. Дорн вернул их в мир людей на время и на время дал им тела. Но они уязвимы, как и все люди. В отличие от нас, Катерина, как всякий человек на Земле подвержена алкоголю, наркотикам, её можно оглушить, усыпить, убить. Правда Катерина вернется туда, откуда Дорн позвал её, – и, скривившись в улыбке, добавил: - И как женщина, она не уступает живым людям, а в кое-чем даже превосходит этот якобы "слабый пол". Она в полной мере владеет женской магией. Араб попался на её крючок, и сейчас ещё нужно разобраться кто чей пленник.
- Амон, но Вы поможете Валентину? В отличие от него Вы можете преодолевать расстояния моментально, чего вам стоит навестить Катерину и освободить её?
- Натурально - ничего, - согласился Амон - Но «кесарю - кесарево, Богу – богово», Валентин сам поможет ей. Мы не будем вмешиваться. Единственно в чем поможем, это укажем, где она находится, и одолжим наш корабль. Кстати "Летучий голландец" уже в пути, и сейчас мы тоже двинемся в путь.
- Все-таки поможете, - обрадовалась девушка.
Амон отрицательно покачал головой:
- Валентин сам справится. А Дорн покидает Неаполь и держит свой путь в Рим. И, разумеется, мы сопровождаем нашего Хозяина.
Амон поднялся с дивана и, направляясь к двери, предупредил:
- У тебя полчаса на завтрак и сборы,
- Но судно ушло с Валентином!
- В Рим мы попадем автомобилем, ты сможешь посмотреть панораму Италии.
Амон остался верен своему слову и через полчаса он открывал дверь номера с приглашением следовать за ним к выходу.
Выйдя первой, Светлана, обернувшись, увидела, как Амон ведёт за собой собаку. Приблизившись к порогу, пес постепенно стал исчезать, по мере того как переступал порог, его тело растворялось в воздухе. Последним мелькнул кончик хвоста, и пёс исчез полностью.
Амон закрыл дверь, и не спеша, двинулся по коридору, вертя ключ на пальце.
- Куда же Вы дели пса? - спросила Светлана.
- Он рядом со мной, можешь подойти и потрогать.
Светлана неуверенно протянула руку и возле Амона почувствовала в воздухе нечто, похожее на шерсть. Что-то мокрое прошлось по руке и, вздрогнув, она догадалась, что язык пса. Ладонь была влажной. Изумленно покачав головой, Светлана поспешила за Амоном и его невидимой собакой.
Служащие с огорчением проводили до выхода на улицу своих щедрых постояльцев и искренне пожелали скорой встречи. Напоследок сунув пачку банкнот швейцару, заботливо попридержавшему дверь, Амон со спутницей вышел на улицу.
Заметив последний жест Амона, Светлана, не удержавшись, с ехидством спросила:
- Амон, а как же милосердие? Пачка денег - это как-то на чаевые не похоже.
Амон с досадой посмотрел на девушку, словно он был разочарован её непониманием. Но все-таки разъяснил:
- Это не милосердие. Это шик. Так лишний раз я доказываю, что я богаче любого на Земле и деньги для меня просто мусор, пыль. Кидая пачку денег, я унижаю его, и, его представление о мире, - усмехнувшись, добавил: - И, потом, ты не наблюдательна. Кое-кто заметил столь щедрый жест и принял на заметку. Так, что это человек сегодня ночевать не будет, через пару часов он пострадает именно из-за денег, которые я дал. Это не милосердие, а помощь быстрее перейти в иной мир.
- Эй! Вы ещё долго будете дискутировать? Я уже устал вас ждать! - голос Юма прозвучал рядом, из черного шикарного лимузина, что стоял у обочины. Приземистый и длинный, лимузин не мог не вызвать чувство восхищения.
- Мы поедем в нём? - с восторгом спросила Светлана, проводя рукой по черной полировке машины. Очищенный до зеркального блеска, он сверкал на солнце как темный бриллиант.
- Прошусс. - с этими словами Юм открыл дверь изнутри и опять запрыгнул на сиденье рядом с Дорном. Барон занимал место возле водителя.
Сев по соседству, Светлана посмотрела, как Амон направляет невидимого пса в салон. Дрогнувший пол под ногами возвестил, что животное уже в машине.
- Чудовище! Чудовище! - завопил кот, и когтями раздирая обивку, полез на спинку сиденья. - Амон! Что за фокусы! Выгони его отсюда, он же меня съест! Вон как смотрит! Ты кормил его?
- Это мой пёс, - сообщил Амон и, не обращая внимания на Юма, сел рядом со Светланой. Закрыв дверь машины.
- Твой пес! - возмутился Юм. - А обо мне ты подумал? Останови его, Амон, что ты смотришь! Он же на меня лезет!
Обивка сиденья прогнулась, как будто что-то тяжелое легло на неё. Кот внезапно преобразился. Вставшая дыбом шерсть, легла в противоположном направлении привычному шерсти. От хвоста к голове. От этого Юм стал похож на пса породы Чау-чау. Дальнейшие возмущения кота прояснили, что же с ним произошло.
- Твой чертов пес, всего меня измусолил. Будто я кость какая-то! - застонал Юм, стараясь пригладить шерсть в нужном направлении. О! Он опять лизаться лезет, Амон убери пса! И пусть свои нежности он высказывает на ком-нибудь другом. Светлана, тебе нужен лижущийся пес?
Светлана покачала головой. Пес, конечно, лижется, но, он принадлежит Амону, и об этом не стоило забывать.
Похоже, пес присмирел, так как Юм, успокоившись, слез со спинки на сиденье и, свернувшись клубком, уютно устроился. Единственно, его глаза, то и дело возвращались к тому, что было под ногами у пассажиров.