Кровавый реванш
– Кажется, я вспомнил.
Илларион оторвался от монитора:
– И что ты вспомнил?
– Фемидин примерно за год предупредил в одном из отчетов о вероятности этой катастрофы.
– Так, продолжай, – вытянулся в кресле Забродов.
– Многие тогда в АСБ, в том числе и руководство, как бы это сказать, в общем, сочли такой сценарий маловероятным. Фемидин в те времена был просто аналитиком. Когда же самолет действительно упал на газопровод и все это отразилось на мировых ценах на газ, вот тогда-то и вспомнили об аналитическом отчете Фемидина.
– Может, еще что-нибудь вспомнишь по этому делу? – подавшись вперед, спросил Забродов.
– Нет, Илларион Константинович, это все, – покачал головой Макс.
– Если все же вспомнишь что-нибудь, обязательно скажи.
– Хорошо, – пожал плечами Растаев.
– Только еще раз повторяю, что разговор строго конфиденциальный, – вставая с кресла, сказал Забродов.
Макс тоже поднялся.
– Я понимаю, – тихо ответил он и вышел.
«Интересно получается, – расхаживая взад-вперед по кабинету, думал Илларион. – Фемидин на основе анализа разрозненных фактов пришел к почти невероятному выводу. Не проходит и года, как это случилось на самом деле. А накануне катастрофы снова появляется шифрованный приказ в статьях нескольких центральных газет. Но ведь не один я мог обратить внимание на подобные совпадения. И что же получается?»
Илларион, прервав ход своих мыслей, подошел к окну, потянул за шнурок и отодвинул жалюзи чуть в сторону. Ярко-красный раскаленный диск солнца опускался над Москвой. Зрелище было завораживающим. Урбанистический пейзаж из стекла и бетона медленно погружался в темноту. Забродов отошел от окна. «Получается простой вывод, – продолжил он ход своих мыслей, – те, кто проделывает эти фокусы с газетными статьями, – могущественные люди и, видимо, ничего не боятся. Выходит, что самолет в Курской области упал не сам по себе, а планово. В его падении были заинтересованы некие силы».
От напряженных мыслей у Иллариона разболелась голова. Он отодвинул верхний ящик стола и достал цитрамон. Приняв таблетку, сел в кресло, постарался расслабиться, но мысли не отпускали: «Но кто эти люди? Кто? Статьи-шифры продолжают выходить накануне катастроф, значит, они действуют и будут действовать. Но как им помешать?» Это был вопрос, на который у Забродова пока не было ответа.
В воскресенье Илларион, как всегда, поехал на «лендровере» в свою квартиру в старом районе Москвы. Он хотел почитать и вообще побыть одному. После напряженной недели в АСБ, где мозговые штурмы частенько заканчиваются под утро, это был отличный отдых. Проезжая по одной из улиц, он заметил идущую по тротуару Ирину Фемидину. Она была одета в длинное пальто шоколадного цвета. Из-под вязаной синей шапочки развевались локоны волос. Илларион сбавил скорость и притормозил у бордюра рядом с Ириной.
– Добрый день, – приветливо сказал он. – Садитесь, подвезу.
Женщина повернула голову, холодно взглянула и ответила:
– Не стоит, мне тут близко.
Забродов поспешно вылез из машины и, догнав Ирину, спросил, глядя ей в глаза:
– Что-нибудь случилось?
Женщина замедлила шаг, затем остановилась.
– Знаете, Илларион, больше никогда не приближайтесь ко мне, – решительно сказала она.
– Но в чем дело? Объясните, почему не приближаться? Я не прокаженный, у меня есть справка, – попытался пошутить Забродов.
– Просто не подходите, – женщина настороженно посмотрела по сторонам и добавила: – Так будет лучше для всех, по крайней мере для моей семьи.
– Вы чем-то напуганы, – подметил Забродов. – Давайте покатаемся по Москве на моем «старичке», – предложил Илларион, жестом руки указывая на «лендровер, – заодно и поговорим.
– Это может быть опасно, – снова оглянувшись, ответила Ирина.
– Для кого?
– Для меня и моих детей.
– Ирина, поверьте мне, я вам друг. Нам на самом деле необходимо поговорить. Это очень важно.
– Хорошо, я поговорю с вами, но только обещайте, что больше мы не будем встречаться.
– Сначала вы успокойтесь, затем мы поговорим и, исходя из разговора… В общем, посмотрим.
– Ладно, пойдемте к машине, – слегка успокоившись, сказала Ирина.
Забродов открыл дверцу «лендровера», приглашая Фемидину. Сам сел за руль и повернул ключ зажигания. Мотор послушно завелся.
– Давайте, не торопясь, покрутимся по ближайшим улицам и все обсудим, – предложил Илларион.
– Хорошо, – кивнула Ирина.
Забродов не стал сразу расспрашивать женщину, давая ей возможность успокоиться.
– Меня предупредили, что мне с вами не стоит больше встречаться, – прервала долгое молчание Ирина.
– Кто предупредил и когда? – поинтересовался Илларион.
Фемидина рассказала ему о встрече с незнакомцем в парке.
– Он угрожал расправиться с моими детьми или со мной, если я ослушаюсь, – дрогнувшим голосом сказала Ирина и добавила: – Я напугана, Илларион. Что происходит? Вы можете хоть что-то мне объяснить?
– То, что я сейчас скажу, должно остаться между нами. Это очень важно в целях безопасности, – предупредил Забродов.
– В целях моей безопасности?
– И моей тоже. Хотя, скажу без рисовки, я меньше всего сейчас думаю о своей безопасности. Буду откровенен: это прежде всего в целях вашей безопасности.
– Говорите, – тяжело вздохнула женщина.
– Дело в том, что я почти на сто процентов уверен в том, что вашего мужа намеренно убили.
– О чем вы? Это же был теракт. Об этом говорили во всех телевизионных выпусках новостей, писали в газетах, выступали всякие крупные чиновники. Там же, кроме Виктора, погибло столько людей… Нет, безусловно, это теракт, – возразила женщина.
– Тот, кто за этим стоит, именно и рассчитывал на то, что случившееся воспримут как теракт. Кто поверит, что ради смерти одного человека уничтожают еще более девяноста пассажиров?
– Почему вы пришли к такому выводу?
– Это долго объяснять, да и не нужно, – уклонился от ответа Забродов.
– В голове не укладывается, – вздохнула Ирина. – Если то, о чем вы говорите, – правда, то это нелюди.
– Вы правы, – спокойно сказал Забродов, – эти нелюди ни перед чем не остановятся.
– Вы меня пугаете, Илларион.
– Простите. Я хотел сказать, что нам нужно быть осторожными. Я больше не стану приходить к вам в дом. Если что-то будет нужно, номер моего мобильника у вас есть.
– Я хотела спросить, – Фемидина посмотрела в глаза Иллариону, – почему меня вынуждают не встречаться с вами?
– Во-первых, видимо, я спугнул кого-то, а во-вторых, они подозревают, что вы можете мне передать, к примеру, записи мужа, документы… Недаром же из кабинета Виктора Степановича исчезла зеленая папка. Вы же сами мне говорили об этом, – напомнил Илларион.
– Она действительно исчезла. Я еще раз внимательно все пересмотрела, поговорила с детьми на всякий случай. Они не заходили в кабинет отца.
– Вы умная женщина. Подумайте: гибель вашего мужа, исчезновение папки, встреча с незнакомцем в парке после того, как я побывал у вас. Все это, без всякого сомнения, как-то связано.
– Меньше всего, Илларион, я хочу играть в шпионские игры, – откровенно сказала Ирина. – Я ведь не знаю правил, и любой мой шаг может быть опасным в первую очередь для моих детей, да и для меня тоже.
– Я вас понимаю. Как я уже говорил, больше я к вам не приеду. Уж простите, что заставил вас поволноваться. О том, что я сказал вам, больше никто не должен знать. И тогда все будет в порядке, не волнуйтесь, Ирина.
– Мне придется сильно постараться, – ответила Фемидина и, словно спохватившись, спросила: – Да, Илларион, а почему вы мне рассказали об убийстве Виктора?
– Я побывал у вас в доме, видел семейные фотографии, ваших детей. Вы были счастливой парой, и, пусть даже нарушив определенные правила, я рассказал вам правду о гибели вашего мужа. Я подумал, что это будет правильно, тем более что с Виктором Степановичем за короткий промежуток времени мы подружились. Похоже, ваш муж слишком близко подобрался к кому-то, некой весьма зловещей и могущественной теневой фигуре.