Полет «Эйзенштейна»
Войена он отыскал в одной из келий для медитации, где тот возился со своими доспехами. Апотекарий слегка поклонился. Гарро моментально заметил, что на Войене простая, ничем не отмеченная одежда городского петиционера, а не дежурная накидка космодесантника. Исчез вышитый контур двуглавой аквилы и череп со звездой — символ Гвардии Смерти.
— Мерик? — окликнул он. — Мы готовимся к отправке, а ты продолжаешь держаться в стороне. Что происходит?
Войен выпрямился и взглянул на своего командира. В выражении его лица Гарро заметил нечто новое, признаки меланхолии и поражения.
— Натаниэль, — заговорил апотекарий. — Я прочел тот трактат, что ты мне дал, и теперь чувствую, что мои глаза прозрели.
Гарро улыбнулся:
— Отлично, брат. Они нам пригодятся.
— Выслушай меня. Тебе это может не понравиться.
Боевой капитан насторожился:
— Продолжай.
— Я все скрывал от тебя и от своих братьев. То, что произошло на Истваане, планы Хоруса и Мортариона, потом Грульгор и Дециус… — Он прерывисто вздохнул. — Брат, все это потрясло меня до глубины души. — Войен опустил взгляд на свои руки.— Я ощутил себя как будто замороженным, а свое оружие — бесполезным. — Его глаза снова встретились со взглядом Гарро, и теперь в них читался страх, настоящий ужас. — Это сломило меня, Натаниэль. Все эти события… Боюсь, я частично несу за них ответственность.
— Мерик, нет…
— Да, брат, да! — настаивал он.
Замет Войен вложил что-то ему в ладонь, и Гарро внимательно посмотрел на исковерканный и согнутый бронзовый диск с символическим изображением звезды и черепа.
— Я должен искупить свое участие в деятельности ложи, Натаниэль. Я понял это, прочитав Божественное Откровение. Ты взял с меня обещание, что я порву с ложей, если ее члены восстанут против Императора, и я так и сделал! Ложи были частью всех этих замыслов, и ты правильно делал, избегая их. — Он отвел взгляд. — А я… Я так ошибся, связавшись с ними.
Свинцовая убежденность в его голосе дала знать, что бесполезно спорить и уговаривать боевого брата отказаться от выбранного пути.
— Что же ты будешь делать?
Войен показал на свои доспехи:
— Я откажусь от чести быть космодесантником и воином Четырнадцатого Легиона. С меня достаточно смертей и предательства. С этого момента я буду служить в Главном Апотекариуме Терры. Я решил посвятить остаток своих дней поискам лекарства от той болезни, что погубила Дециуса и остальных. Если Грульгор не солгал, этот ужас может распространиться среди наших братьев, и я должен попытаться исполнить свой долг апотекария, но не долг Гвардейца Смерти.
Гарро долго смотрел на боевого брата, потом протянул ему руку:
— Хорошо, Мерик. Я надеюсь, ты добьешься победы на этом новом поле битвы.
Войен ответил на рукопожатие:
— А я надеюсь, что ты победишь на своем поле сражений.
— Натаниэль.
Он отвернулся от окна галереи обсерватории и ахнул. Подошедшая в сопровождении двух Сестер Безмолвия женщина тронула его за руку.
— Киилер? Я думал, они забрали тебя навсегда.
Она слегка улыбнулась, а Гарро внимательно присмотрелся. Эуфратия казалась очень уставшей, но никаких повреждений не было видно.
— Они не причинили тебе вреда?
— Бывает ли хоть один день, когда ты не испытываешь беспокойства за других? — весело спросила она. — Мне разрешили немного отдохнуть. Как ты, Натаниэль?
Он оглянулся на округлую линию Терры, видневшуюся за бронированным стеклом.
— Я… встревожен. Я чувствую себя так, словно стал другим человеком, словно все, что произошло с момента нашего бегства из системы Истваана, было только прологом. Я изменился, Эуфратия.
Некоторое время они оба молчали, потом он заговорил снова:
— Скажи, это была ты? Тогда, в крепости, когда Дециус вырвался, и еще потом, на поверхности Луны? Это ты меня предупреждала?
— А как ты думаешь?
Он нахмурился:
— Я думаю, что хотел бы получить прямой ответ.
— Существует особая связь, — тихо сказала Киилер. — Я и сама только начинаю ее ощущать: между мной и тобой, между прошлым и будущим. — Она кивнула в сторону планеты. — Между Императором и его сыновьями. Каждую вещь, и, тем более, каждую связь, необходимо проверять, чтобы убедиться в ее крепости. Этот момент для нас настал, Натаниэль. Грядет буря.
— Я готов.— Рука Гарро отыскала ее ладонь и осторожно сжала. — Я был там, когда Хорус предал своих братьев. Милостью Императора, я буду там, когда его призовут к ответу за его ересь.
В лучах Терры, оба они — солдат и святая, вместе посмотрели на родной мир своих народов и одновременно начали молиться.