Путь воина

– Ут. Я хотел быть только воином. В первый раз я потерпел поражение, потому что был слишком смел. Если б не это, я прошел бы Аттестацию успешно.
– Вы говорите, что выиграли бы, если б изменили стратегию. Однако каким образом воин Клана может быть «слишком» смел? На это вы можете ответить?
– Нет. На это ответить я не могу. Возможно, я употребил неправильное слово. Я проиграл, как проигрывают и другие кадеты. Я заслужил это. Я согласен с этим.
– И так же легко вы согласились на вторую попытку?
– Да, я думаю, так можно сказать. Прокурор, с некоторых пор и до теперешнего момента я был воином. И как воин я могу вернуться в то время и сказать со всей честностью, что я отнюдь не благодарен за вторую попытку. Но я также полагаю, что для Клана теперь слишком поздно что-то менять. Я служил Клану Кречета хорошо, служил как воин, и что бы здесь ни произошло, я воин и останусь им.
Слова Эйдена были произнесены тихо, но тем не менее были услышаны всеми в зале. Вспыхнул новый взрыв протестов.
Одинокий и спокойный, Эйден стоял словно в центре гигантского смерча. Джоанна не могла подавить в себе восхищения им.
«Он идет по пути Клана, – думала она. – Его непослушание, его нежелание соглашаться с другими, его манера говорить то, что он думает, – все это тоже путь Клана. Не брать назад ни одного своего слова или поступка, не отступать никогда – также в обычаях Клана. Эйден никогда не отступит назад. Как могут от него ожидать, как могут предполагать, что он откажется от звания воина, каким бы путем он его ни заработал?» Хотя подобные рассуждения вывели бы из себя некоторых из собравшихся в зале воинов, для Джоанны они были исполнены глубокого смысла.
«Как ни странно, Эйден – мой союзник, – думала она. – Мы очень схожи. Вероятно, как раз поэтому я ненавижу его больше других. И, вероятно, поэтому моя судьба так переплетается с его судьбой».
Ответы Эйдена на многочисленные вопросы Доноры Ши-Лу казались непоследовательными. Нет, он не знал о нарушениях Тер Рошаха, сделавших возможной его вторую попытку пройти Аттестацию. Да, он подозревал, что совершается какая-то махинация, и подозревал в этом Тер Рошаха. Нет, ничего существенного Тер Рошах ему не открыл. (Тер Рошах – это знал почти каждый – был слишком скрытным для того, чтобы сделать такую ошибку.) Да, Аттестация проводилась справедливо, и победу ему принесла только его стратегия, оказавшаяся более результативной, чем стратегия врага.
Несколько ответов на вопросы Бека Квэйба добавили мало информации. Когда Эйден вернулся наконец на свое место, его лицо оставалось по-прежнему спокойным. Молчаливая ненависть собравшихся, казалось, не производила на него никакого впечатления. За время допроса он ничуть не волновался – почти немыслимое для него достижение. И он знал, что делает. А когда услышал, что Хранитель Закона произносит имя Тер Рошаха, уже догадывался, что сделает тот.
Тер Рошах встал. Его по-военному прямая спина и гордо развернутые плечи напомнили Эйдену, каким этот человек был прежде.