Путь воина

Ленора Ши-Лу провела достаточное количество допросов на Совете, чтобы научиться понимать, когда ее выпад успешно отпарирован. Сейчас она просто слегка кивнула, признавая этим искусство Першоу.
Задавая свои вопросы. Бек Квэйб вернулся к конфликту с Кланом Волка.
– Значит, вы считаете, что придуманная командиром звена Эйденом выигрышная стратегия и доблесть, проявленная им в бою, не обязывают нас предоставить ему право состязаться за Родовое Имя?
– Нет, это нас ни к чему не обязывает. От любого подчиненного мне воина я ожидал бы точно таких же действии.
– Однако вы подтверждаете законность его требования принять участие в состязании за Имя?
– Да, его безупречная материнская линия позволяет ему это. Прискорбные факты из его собственной жизни не играют здесь никакой роли. Я был вынужден дать ход его требованию.
Допрос прервал Хранитель Закона:
– Бек Квэйб, нам не нужно дополнительных подтверждений законности требования этим воином права на состязание за Родовое Имя. На Совете мы обсуждаем не его воинские достижения или происхождение. Нас интересуют обстоятельства, при которых командир Эйден получил звание воина. Совет должен сначала вынести решение относительно его прав на этот статус, а потом уже обсуждать возможность его участия в сражениях за Имя.
– Мой вопрос вполне корректен. Хранитель Закона, – возразил Бек Квэйб. – Я просто желаю объяснить, что какой бы у командира звена Эйдена ни был характер, его послужной список ничем не запятнан.
– Что же, похвальная цель. Бек Квэйб. Пожалуйста, продолжайте.
В заключение Каэль Першоу заявил, что командир звена Эйден, несмотря на все свои достижения, был плохо управляем и нарушал дисциплину.
– Каэль Першоу, – сказала Ленора Ши-Лу, вновь обращаясь к полковнику, – считаете ли вы, что первая, проваленная командиром Эйденом, Аттестация есть единственно истинная и что результаты второй следует аннулировать, а самого командира Эйдена вернуть в касту техников. Вы колеблетесь? Почему?
– При всем к вам уважении. Ленора Ши-Лу, должен сказать, что, хотя я презираю командира Эйдена, ответ на ваш вопрос для меня затруднителен. Если он добросовестно выполнял свой воинский долг, а это, по-моему, он делал, то почему должен быть аннулирован весь его послужной список?
– Кажется, право задавать вопросы принадлежит здесь мне, полковник.
– Но я должен быть честным, воут? Честность же обязывает меня сказать, что командир звена Эйден очень хорошо исполнял свои воинские обязанности и, как было отмечено, с доблестью. Он воин. И каким бы обманом он ни получил это звание, оно, вне всякого сомнения, подтверждено делом. Я нахожусь здесь в качестве его обвинителя, однако должен сказать, что, когда он служил под моим командованием, все нарекания, которые он заслужил, были связаны не с его боевыми качествами, а с дурными чертами характера. Мне начинает казаться, что результат его второй Аттестации был все же верным.
Почувствовав, что она снова не добилась желаемого, Ленора Ши-Лу поспешно сказала Каэлю Першоу, что у нее нет больше к нему вопросов, и он вернулся на свое место. Эйден внимательно посмотрел на полковника, пытаясь что-нибудь прочесть на его лице, которое оставалось абсолютно бесстрастным. Нельзя было понять, почему он вдруг оказал Эйдену некоторую поддержку. Эйден подозревал, что он этого так никогда и не узнает.
Вперед вышло еще несколько свидетелей: они подтвердили записи о военных достижениях Тер Рошаха. Затем суд перешел к следующей стадии – допросу обвиняемых. Услышав свое имя, с глубоким вздохом поднялась Джоанна.