Архетип и символ

Греки и римляне обратились к ближневосточным религиям, пытаясь восполнить утрату священных 
      символов. Результатом борьбы ряда восточных религий была победа христианства, которое многое 
      позаимствовало у своих соперников и восстановило охранительную стену символов. Сегодня, когда 
      Европа переживает крушение христианства, нынешние поиски символов и религий на Востоке кажутся 
      оправданными. Однако сокровища восточной мудрости оказываются совершенно непригодными для 
      европейцев: они настолько пропитаны «чужой кровью», что не могут войти в символический 
      универсум европейца и даже способны принести ему вред. Европеец не может облечься в них как в 
      готовое чужое платье — Юнг сравнивал теософов с нищими, вырядившимися в княжеские одежды. 
      Заимствуя тщательно разработанные системы идей и практики медитации, европеец только усугубляет 
      свои противоречия. Для индуса йога является прекрасным средством психической саморегуляции, 
      у европейца она оказывается дополнительным инструментом для подавления сил коллективного 
      бессознательного. С точки зрения Юнга в западном варианте восточные учения либо приобретают 
      черты примитивных религиозных движений, либо становятся «психотехникой», «гимнастикой». 
      Никакие заимствования с Востока европейцам не помогут, им необходимо вспомнить о собственной 
      религиозной традиции.
Собственную аналитическую психологию Юнг называл то «западной йогой», то «алхимией XX века». 
      В сновидениях своих пациентов Юнг постоянно сталкивался с символами, которые были непонятны не 
      только пациентам, не имевшим соответствующей исторической подготовки, но вызывавшие удивление и 
      у Юнга, потратившего многие годы на изучение религиозно—мифологических представлений. По 
      непонятной причине в сновидениях вновь и вновь воспроизводились образы, характерные для 
      эллинистических религий, герметизма, гностицизма. Так как Юнг полагал, что онтогенез повторяет 
      филогенез, то выход на поверхность сознания символов прошлой эпохи означал для него возвращение 
      бессознательного к этому моменту развития коллективной души.
Помощь Юнгу в исследованиях оказало знакомство с алхимией – в 30-е годы он начинает 
      штудировать труды европейских алхимиков, и с тех пор именно алхимия находится в центре его 
      внимания. Алхимия выступает для Юнга как некая натурфилософия гностицизма, она является мостом 
      между гностицизмом и современностью. В символике Св. Грааля и в алхимических поисках 
      «философского камня» мы имеем дело с традицией, которая на протяжении столетий существовала в 
      тени христианства, истребившего гностиков, потом катаров, но не уничтожившего эту ересь до 
      конца. Всякая религия «есть спонтанное выражение определенных господствующих психических 
      состояний», христианство «сформулировало то состояние, которое господствовало в начале нашей 
      эры и было значимым на протяжении многих последующих столетий»  [10]. Но христианство выразило лишь одно — доминировавшее тогда — состояние, 
      все остальные подверглись подавлению и вытеснению. Стоило ослабеть влиянию христианства — и 
      начался выход на поверхность иных психических сил.
Бессознательное живет своей жизнью, в нем продолжается работа, начавшаяся много лет тому 
      назад. Исторические корни современных символов обнаруживаются в гностицизме. Юнг имеет при 
      этом в виду не столько сложную космологию Валентина и Василида, сколько идеи Симона—мага и 
      Карпократа о женском начале, оббжении человеческой плоти. В бессознательном нынешних европейцев 
      происходит замена Троицы четверицей. Земное, темное, женское начало – четвертый элемент — был 
      исключен из символа веры христиан и низвергнут «во тьму внешнюю». Сейчас он возвращается, 
      возникает новое религиозное состояние. Католический догмат о непорочном зачатии Девы Марии, 
      принятый церковью в 1854 г., догмат о ее телесном вознесении 1950 г., постоянные явления ее 
      верующим на протяжении нашего века — все это, по Юнгу, знаки оббжения земного начала. Эти 
      идеи были затем развиты Юнгом в законченную теологическую доктрину, в которой алхимические и 
      астрологические представления играют значительную роль.
Учение Юнга о мифологии и религии неоднократно подвергалось критике, поскольку эти духовные 
      образования буквально растворяются им в индивидуальной и коллективной психологии; они 
      становятся выражением то биологически наследуемых архетипов, то некоего «мирового духа». 
      Но интерес к учению Юнга у многих серьезных исследователей мифологии и религии все же не 
      случаен. На обвинения в мистицизме и иррационализме Юнг обычно отвечал так: «Полнота жизни 
      закономерна и не закономерна, рациональна и иррациональна… Психология, удовлетворяющая один 
      лишь интеллект, никогда не является практичной; ибо целостность души никогда не улавливается 
      одним лишь интеллектом»  [11]. Если архетипы понимать 
      как бессознательно воспроизводимые схемы, проявляющиеся в мифах и галлюцинациях, сказках и 
      произведениях искусства, то в таком их понимании нет ничего мистического. Человеческая психика — 
      не «чистая доска», и в задачи психолога вполне может входить изучение априорных предпосылок 
      опыта. В каком соотношении находятся унаследованные генетически образцы поведения, восприятия, 
      воображения и наследуемые посредством культурно—исторической памяти — это вопрос, к которому с 
      различных сторон подходят этнологи, лингвисты, психологи, этнографы, историки. Принимая учение 
      Юнга об архетипах, мы можем не соглашаться ни с его алхимическими и астрологическими 
      спекуляциями, ни со многими конкретными интерпретациями феноменов культуры.
Юнг продолжал активно работать и в глубокой старости. В восемьдесят лет ему удалось 
      завершить книгу по алхимии, над которой он работал более тридцати лет (он умер в своем имении 
      Кюснахт 6 июня 1961 г. после продолжительной болезни).
В данном томе собраны те произведения, в которых проблемы мифологии и религии ставятся в 
      самом общем виде, в связи с теми или иными положениями аналитической психологии Юнга. Они дают 
      представление о той культурологии (или историософии), которая была развита швейцарским ученым 
      на основе его теории коллективного бессознательного.
А. М. Руткевич.
 
Подход к бессознательному
«Подход к бессознательному» — последнее произведение К.Г. Юнга, которое он закончил 
          незадолго до своей смерти в 1961 г. Данная работа открывает книгу «Человек и его символы», 
          остальные главы книги написаны наиболее известными учениками Карла Юнга. Вышедшая в 1964 
          г., т.е. уже после его смерти, эта книга представляет собой популярное введение в 
          созданную им аналитическую психологию. Перевод выполнен В. В. Зеленским.