Миноносцы выходят в океан

Форштевень нашего миноносца с полного хода врезался в корпус вражеской подлодки. 
Палуба, казалось, встала от сильного толчка на дыбы, я полетел вперед, потом палуба придвинулась к самому моему лицу и вдруг показалась мне мягкой, родной и удобной. 
Когда же я очнулся, увидел над собой звезды. Голубоватые Плеяды мерцали в вышине, и созвездие Гончих Псов стремительно проносилось над головой. 
Я повернул голову и понял, что лежу на носилках. Два матроса несли меня по наклонной палубе. Я был привязан к штормовым носилкам ремнями, и санитары взбегали по трапам, спускали меня в глубокие люки, - я не ощущал этих взлетов и падений. 
- Где мы? 
- Молчи, - ответили мне. 
Состояние небывалого покоя и необъяснимой радости от сознания исполненного долга охватило меня. Я не помню уже сейчас - почему, но я тогда твердо решил, что этот праздник - самый лучший из всех праздников, какие я только отмечал в своей жизни. 
Отстегнув ремни, я приподнялся на носилках, пристальнее всмотрелся в окружавшую меня темноту и увидел вокруг себя косо взлетающие над палубой гребни волн. Это было море. 
Миноносцы выходили в открытый океан. 
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
Вот о чем вспоминаю я в эту ночь. 
Часы уже давно отбили полночь, а я все еще сижу возле окна и смотрю, как уходят в море корабли. Яркие мирные огни горят на их высоких мачтах, и эти огни увидят все - рыбаки Лафонтенских островов, докеры Марселя, безработные матросы Малапати, египетские землепашцы.