История культуры древней Греции и Рима
Спартанское государство носило подчеркнуто аристократический характер. Вся власть находилась в руках узкого слоя спартиатов, державших в повиновении периеков и илотов. Опасаясь восстаний порабощенного населения завоеванных областей, ставшего илотами, спартиаты каждый год провозглашали криптии — тайные ночные убийства илотов, имевшие целью внушить им страх и покорность. Боязнь илотских мятежей заставляла власти Спарты действовать особенно осмотрительно во внешней политике государства.
Уже в VI в. до и. э. обнаруживались в развитии Спарты консервативные, застойные черты, проявившиеся в тенденциях к изоляции, к тому, чтобы «уберечь» традиционный уклад жизни от всяческих «новшеств», способных испортить древние нравы. «Новшеств» же этих было в греческом мире немало и в эпоху архаики, и в классический период. Были они и в общественной жизни (вспомним хотя бы возникновение тирании), и в экономике, и в культуре. Пытаясь сохранить свои старые устои, аристократическая Спарта ввела у себя — в отличие от других греческих полисов — лишь мелкую железную монету. Двери и крыши спартанских домов разрешалось изготовлять только из дерева — топором и пилой. Роскошные платья были поставлены вне закона: вне зависимости от имущественного положения спартиаты носили одинаковые короткие плащи и потому считали себя равными.
Во главе государства стояли два царя, представлявших роды Агиадов и Эврипонтидов. В VI в. до н. э., от которого до нас дошли более подробные сведения, власть царей была уже ограничена широкими прерогативами народного собрания: только оно вправе было объявлять войну. Суд по гражданским делам вершили особые должностные лица — эфоры, надзиравшие за тем, как спартиаты в течение всей своей жизни исполняют законы. Цари, точнее один из них, командовали войском во время войны, но и тут они должны были учитывать мнение эфоров, которым и принадлежала, по существу, вся исполнительная власть в государстве. Первоначально они, по-видимому, назначались царями, но уже в VI в. до н. э. избирались народным собранием. Они руководили заседаниями герусии — совета 28 старцев (знатных спартиатов в возрасте старше 60 лет), готовивших проекты решений, выносившиеся затем на обсуждение народного собрания, а также осуществлявших судопроизводство по уголовным делам. Эфоры же руководили деятельностью народного собрания — апеллы, имели право отстранять любых должностных лиц и — в случае необходимости — высылать из страны иноземцев, держали в своих руках государственные финансы и ведение внешних сношений. Хотя цари обладали некоторыми пожизненными привилегиями (право на 1/3 военной добычи, торжественное погребение и т. п.), огромная власть эфоров делала последних почти равными царям, что находило внешнее выражение в обычае, согласно которому только эфоры в отличие от прочих спартанцев не должны были вставать со своих мест при виде царя.
Как герусия, так и апелла были институтами дорического происхождения и встречаются в тот период также на Крите. В апелле принимали участие все спартиаты, достигшие 30 лет. Спартанская апелла ничем не напоминала афинскую экклесию с ее оживленными спорами, в которые охотно вступал любой гражданин. На апелле голоса рядовых участников собрания звучали лишь в исключительных случаях, а все решения предлагались эфорами или членами герусии. На апелле слышны были лишь голоса царей, эфоров или старцев-геронтов. Апелла не обсуждала, не спорила, но лишь голосовала. Таково было политическое устройство, которое спартанцы возводили к реформам своего легендарного законодателя Ликурга и которое стремились сохранить без существенных изменений в течение долгих столетий, так как оно позволяло малочисленной группе спартиатов совместными усилиями обеспечивать их господство над периеками и илотами. Однако консерватизм Спартанской державы неизбежно ослаблял ее. Государство с железной монетой и коллективными трапезами считалось уже в V в. до н. э. анахронизмом. Верность заветам Ликурга не уберегла Спарту во второй половине этого столетия от глубоких общественных и культурных перемен, охвативших тогда весь греческий мир.
Возглавляемый Спартой Пелопоннесский союз был не единственным подобным объединением на территории Греции. В средней Греции также возник союз государств — так называемая Дельфийская амфиктиония. Амфиктиониями назывались группировки полисов, объединившихся вокруг какого-либо религиозного центра, встречавшиеся и в других частях греческого мира. Мы знаем, например, что святилище Аполлона в Книде являлось центром дорического гексаполиса — объединения шести городов-государств. В VIII в. до н. э. сложилась амфиктиония вокруг храма Посейдона на маленьком острове Калаврейя в Сароническом заливе. Важнейшей, однако, была амфиктиония с центром в Дельфах. Число членов союза все увеличивалось, и постепенно он охватил всю Северную и Центральную Грецию вплоть до Истмийского перешейка, включив в себя 12 племен. Каждое из них имело по два представителя в совете амфиктионии, собиравшемся два раза в год. Для исполнения постановлений совет мог обратиться к членам союза за военной помощью. Первоначально амфиктиония не вмешивалась в политические дела, но имела немалое влияние на смягчение законов войны. Ни одному государев ву, входившему в союз, не разрешалось в ходе боевых действий сжечь какой-либо город, также являвшийся членом амфиктионии, или лишить его воды.
Первым событием, втянувшим Дельфийскую амфиктионию в политику в собственном смысле этого слова, стала I Священная война, которую амфиктиония вместе с Афинами и Сикионом вела против богатого города Криса, лежащего в дельфийской долине. Война длилась около 10 лет и позволила дельфийским жрецам окончательно прибрать к рукам цветущий торговый город: Криса была разрушена, а ее территория посвящена богу Аполлону Дельфийскому. Тогда же, в 582 г. до н. э., местные игры были превращены в пышные общегреческие Пифийские игры, проводившиеся каждые четыре года. Амфиктиония расширилась: на ее совете получили право голоса также афиняне и жители Пелопоннеса.
ОБЩАЯ КАРТИНА ЖИЗНИ В ЭПОХУ АРХАИКИ
О частных домах того времени мы почти ничего не знаем. Можно, однако, предполагать, что жилища были скромные, чаще всего одноэтажные. Напротив, одежды отличались, особенно в зажиточной среде, поистине восточной пышностью. Как явствует из эпических текстов, мужчины носили короткие хитоны, а выходя из дому, надевали широкие накидки — хлайны. Женщины носили поверх хитонов роскошные просторные одеяния — пеплумы, стянутые поясами. С Востока пришла мода на длинные тонкие льняные хитоны для мужчин, доходившие до щиколоток; в волосы вставляли золотые заколки, о которых упоминает Фукидид, говоря об Афинах того периода. Тогда же появился характерный для более поздней, классической эпохи прямоугольный гиматий, который перебрасывали через левое плечо, протягивали под правой рукой и вновь закрепляли на левом плече; это одеяние известно нам по скульптуре классического периода, хотя бы статуе Демосфена.
Социальное расслоение не могло не отразиться и в одежде. Аристократическая молодежь, ездившая верхом, укрывалась овальным плащом — хламидой, ремесленник же довольствовался скромной шерстяной эксомидой, переброшенной через левое плечо, дабы правое плечо и руки оставались свободными. У ионийских женщин на смену пеплуму пришли также длинные льняные хитоны. В дорических полисах распространены были короткие хитоны и короткие плащи — трибоны.
Менялись и семейно-брачные обычаи. Во времена Гомера жених выкупал невесту, давая ее родственникам богатые дары. В эпоху архаики все больше входило в обычай наделять невесту приданым. Основой брачного союза было соглашение между родственниками новобрачных. После совершения положенных жертвоприношений и вознесения молитв богам — покровителям брака и семьи — начинались свадебные торжества и пиры в доме отца невесты, в которых принимали участие и женщины. Заходило солнце — и свадебная процессия провожала невесту в дом ее мужа, распевая гимны в честь бога Гименея.