Снайперская «элита» III Рейха. Откровения убийц (сборник)

Оказавшись там, я увидел пятерых стрелков и двоих пулеметчиков.
– Нужно штурмовать здание, пока к полякам не подошло подкрепление, – выпалил я. – Здесь есть еще бойцы, кроме вас?
– Наш сержант в соседнем здании, – ответили мне. – Также поблизости находится еще несколько взводов.
Вместе с одним из солдат я сразу рванул в соседнее здание, в подъезде которого я в спешке едва не налетел на сержанта.
Это был мужчина лет сорока с наружностью бывалого и рассудительного немецкого военного. Я сразу объяснил ему, что я снайпер и что вместе с другими снайперами мы однозначно убедились в том, что с внешней стороны здания школы не осталось поляков, обороняющих его.
– Сейчас самое время для штурма, – настаивал я.
– Подожди, – ответил мне сержант. – Я не могу бросить туда своих ребят без приказа сверху. Возможно, нам удастся поговорить с капитаном Бидембахом…
Услышав эти слова, я стушевался. Я сам был всего лишь ефрейтором, а капитан должен был командовать целой ротой. И я замямлил:
– Что ж, думаю, капитан разберется и без нас. Пожалуй, не стоит его беспокоить, – я развернулся к выходу.
– Подожди, паренек! – остановил меня сержант. – Мне кажется, что ты сказал дельную вещь. Но это действительно нужно обсудить с капитаном.
Вместе с сержантом мы вышли через заднюю дверь дома и устремились к стоявшей через несколько домов позади нас большой группе солдат. Сержант подвел меня к одному из военных, который был одет точно в такую же униформу, что и другие солдаты, но на нем были капитанские знаки различия.
– Что случилось, сержант? – спросил капитан, глядя на моего спутника.
– Я привел к вам снайпера из другой части. Он утверждает, что с этой стороны здания школы не осталось поляков. А значит, мы сможем взять его штурмом.
Капитан окинул меня оценивающим взглядом.
– Как тебя зовут, ефрейтор? – спросил он.
Я вытянулся, как и полагалось перед офицером, однако не салютовал при этом, как было положено в Вермахте.
– Ефрейтор Гюнтер Бауэр, господин капитан.
– Почему ты не салютовал мне, как положено, ефрейтор Бауэр?
– Мне не хотелось, чтобы вражеские снайперы, если они есть поблизости, могли понять, что вы офицер, господин капитан, – отчеканил я.
Капитан Бидембах нервно посмотрел по сторонам, но потом улыбнулся:
– Все в порядке. Ты поступил правильно, ефрейтор. – Он бросил взгляд на мою винтовку с оптическим прицелом: – Ты действительно снайпер?
– Так точно, господин капитан.
– Что ж, подойдем ближе и посмотрим вместе на эту чертову школу! – Капитан в сопровождении солдат зашагал вперед.
Не успели мы сделать нескольких шагов, как по нам открыл огонь пулеметчик, находившийся на верхнем этаже здания, расположенного примерно в двухстах метрах от нас. Через несколько секунд четверо солдат из сопровождения капитана рухнули на землю и заорали от боли. Они были ранены. Все остальные, включая капитана, тут же повалились на землю, чтобы не стать слишком легкой мишенью для вражеского пулеметчика. А я сразу установил свою винтовку на огневую позицию и навел перекрестие прицела на польского пулеметчика. Не прошло и минуты, как мои пули уничтожили и пулеметчика, стрелявшего по нам, и его напарника.
– Молодец, ефрейтор Бауэр, – капитан Бидембах похлопал меня по плечу.
– Спасибо за похвалу, господин капитан, – ответил я, продолжая настороженно смотреть по сторонам. Мне было окончательно ясно, что нельзя расслабляться.
Тем временем капитан посмотрел на нашивки на моей униформе. По ним было видно, из какой я дивизии.
– Твоя дивизия участвовала в тяжелых боях при взятии Калица? – спросил он меня.
– Так точно, господин капитан.
– Сколько поляков ты уже уничтожил?
Я растерялся. Я сам старался меньше думать о том, сколько людей я убил. Но тем не менее я знал примерную цифру.
– Около тридцати, господин капитан.
Остальные солдаты, стоявшие рядом, посмотрели на меня скептически. Однако во взгляде капитана Бидембаха не было сомнений.
– Ты должен оставаться около меня. Это приказ, ефрейтор Бауэр! – сказал он.
– Есть, господин капитан, – ответил я.
Вскоре мы достигли дома, находившегося прямо напротив школы. Однако теперь в здании школы снова были пулеметчики и польские стрелки, которые стреляли в нашу строну.
– Проклятие, нам нужно снова очищать здание от них! – вырвалось у меня.
– Успокойся, ефрейтор, – капитан в очередной раз похлопал меня по плечу. – У меня есть другой план.
Он повернулся к лейтенанту, который сопровождал его:
– Возьми три взвода и обыщи окрестности. Нужно найти как можно больше польских противотанковых орудий и боеприпасов к ним. Все это следует стянуть сюда, – капитан указал на площадку позади дома, в котором мы находились. – Как только это будет сделано, доложишь мне!
– Есть, господин капитан. – Лейтенант спешно вышел из дома в сопровождении двоих солдат.
Капитан Бидембах повернулся ко мне:
– Ефрейтор Бауэр, ты видишь, насколько старо здание школы?
– Да, господин капитан, – ответил я.
– А что ты делал, до того как был призван?
Этот вопрос показался мне неожиданным, и я выпалил:
– Я работал в булочной у моей матери, господин капитан.
Возможно, об этом следовало сказать немного иначе. Во всяком случае, после того как я произнес эту фразу, несколько бойцов так и прыснули со смеху. И даже сам капитан Бидембах не сдержал улыбки.
– А я вот до армии был архитектором, – сказал он. – И я знаю такой тип зданий. На первый взгляд они кажутся очень прочными, но в них все держится на кирпичных стенах коробки. И если мы обрушим хотя бы одну стену, все здание мигом превратится в руины.
Он подошел к деревянному столу, стоявшему на кухне квартиры, в которой мы находились. Достав свой штык-нож, капитан Бидембах прямо на столе нацарапал прямоугольник.
– Вот здесь здание школы, а мы здесь, – он нацарапал другой прямоугольник, обозначавший дом, в котором мы находились. – Мне нужно, чтобы ты, ефрейтор Бауэр, и еще несколько снайперов разместились здесь и здесь, – капитан нацарапал еще два квадрата, обозначавших соседние здания. – Вы сможете поразить поляков отсюда?
– Так точно, господин капитан, – ответил я.
Расстояние от выбранных капитаном зданий до школы было чуть более двухсот метров, и я мог быть уверен, что с такого расстояния не только я, но и другие снайперы вряд ли будут промахиваться.
– Сержант, приведите сюда десять лучших снайперов, – скомандовал капитан. После этого он повернулся ко мне: – Ты назначаешься старшим и отвечаешь за работу снайперов во время штурма.
Сержант вернулся вместе со снайперами примерно через десять минут. К моей радости, среди них оказался и Феликс. Он тут же вручил мне противотанковое ружье, которое я оставил у него.
– Ну что, теперь ты наш командир? – Феликс смотрел на меня с удивлением и восхищением.
Впрочем, мне самому было не слишком комфортно. Я очень боялся, что малейшая моя оплошность приведет к гибели кого-нибудь из снайперов. Я объяснил им, как и где разместиться в двух зданиях неподалеку от школы. Поскольку капитан выбрал два здания, то мы должны были разбиться на две группы. Одну из них возглавил я сам, а руководство второй поручил Феликсу. За наше короткое знакомство с ним я успел убедиться, что он вполне подходит для этой роли.
Прежде чем мы заняли предназначенные для нас здания, я успел увидеть, как пехотинцы притащили на место назначения три польских противотанковых орудия. Мне показалось, что они очень походят на немецкие 37-миллиметровые орудия, которые использовал Вермахт.
Вскоре ко мне подошел сержант.
– Капитан приказал, чтобы снайперы начали уничтожать защитников школы, – сказал он.
– Так точно, сержант, – ответил я.
Прошло всего несколько минут, и мы заняли здания, выбранные капитаном.
– Мужики, убивайте каждого поляка, которого увидите в окне школы, но прежде всего пулеметчиков и снайперов, если они там будут, – скомандовал я.