О'Флаэрти, кавалер ордена Виктории

утром, сэр, когда я говорил здешним ребятам, будто хочу снова попасть 
на фронт и драться за короля и родину, я, как вам известно, врал без 
зазрения совести. Сейчас я могу пойти и повторить то же самое с чистой 
душой. Кто любит военные тревоги, а кто домашнюю жизнь. Я попробовал и 
то и другое, сэр, и теперь стою за военные тревоги. Я всегда был 
смирный парень, таким уж я уродился. Сэр Пирс. Строго между нами, О'Флаэрти, - как солдат солдату... 
О'Флаэрти отдает честь, но делает это непринужденно. не 
вытягиваясь. 
...Неужели ты думаешь, мы сумели бы, не вводя воинскую повинность, 
навербовать армию, будь семейная жизнь таким уж раем, как о ней принято 
говорить? О'Флаэрти. Что ж, строго между нами, сэр Пирс, я думаю, чем меньше мы будем 
говорить об этом, пока идет война, тем лучше. (Подмигивает генералу.) 
Генерал чиркает спичкой. Поет дрозд, смеется сойка. 
Разговор обрывается.