Карьера одного борца
- Благодарю вас, сэр. Это не в моем обычае.
- Дурацкий же у вас после этого, обычай, - вспылил обиженный Уоллес, пряча деньги в карман.
Башвиль преисполнился чувством собственного достоинства.
- Спешите, спешите, сударь, - гордо ответил он, следуя по пятам за быстро удалявшимся Паркером. - Но грубость порождает грубость. А джентльмену не мешало бы знать, как должен вести себя джентльмен.
- А пошел ты к черту! - крикнул Паркер, и почти бегом пустился прочь.
- Если бы вы не были гостем моей госпожи, я отправил бы вас на недельку отлежаться в постели за то, что вы послали меня к черту, - погрозил ему вслед Башвиль.
5
Мисс Кэру на другой же день привела в исполнение свое намерение и переехала в Лондон, где наняла дом около Риджент Парка. Это сначала огорчило Алису, потому что она мечтала жить в более аристократических кварталах Лондона, где-нибудь в Майфэре или Южном Кэнсингтоне. Но Лидия дорожила чистым воздухом и прелестным видом, который открывался на парк из северных окон ее дома. Алиса же быстро нашла себе утешение, получив возможность кататься по Лондону в изящном экипаже и в дорогих туалетах. Это развлечение она полюбила больше, чем концерты классической музыки, которую она не умела оценить, и даже больше, чем оперу, куда Лидия часто водила ее. Гораздо более ей по вкусу пришелся театр. Она убедилась, что это развлечение нисколько не предосудительно, так как в партере и фойе театров она встречала лучшее общество Лондона. Сознание, что она вращается в настоящем лондонском обществе, восторгало Алису. Она безумно увлекалась танцами, выезжала на балы почти каждый вечер и стала казаться себе в этой обстановке еще более красивой и обольстительной, чем в Уилстокене.
Лидия не делила с ней этих удовольствий. Она постоянно доставала для Алисы приглашения на балы и вечера, находила ей провожатых, а сама чаще всего оставалась дома. Алиса дивилась, как может умная и красивая девушка просиживать без зевка на глупейшем концерте и уходить домой, как только окончится скука и начинаются танцы.
В одну из суббот, за утренним кофе, Лидия спросила:
- Вы бывали в Кристал Паласе?
- Нет, - ответила Алиса с досадой, о которой она пожалела, когда Лидия мягко продолжала:
- Я пойду туда сегодня и поброжу по его чудным Залам. После полудня там состоится концерт, на котором выступит Шимплицкая; игра ее, впрочем, вам не понравится. Хотите ли идти со мной?
- Как вам будет угодно, - сказала Алиса, подчеркивая сознание своего долга.
- Не как мне, а как вам угодно, дорогая Алиса. Есть ли у вас какое-нибудь приглашение на завтрашний вечер?
- На воскресенье? Нет. Впрочем, дорогая Лидия, все иной вечера принадлежат прежде всего вам.
Наступило молчание, достаточно продолжительное, чтобы обнаружить очевидную неискренность этих слов. Алиса закусила с досады губу. Лидия заговорила первая:
- Вы знакомы с госпожой Хоскин?
- С той, которая устраивает у себя вечера по воскресеньям? Разве мы пойдем к ней? - оживившись, спросила Алиса. - Меня часто спрашивают, бываю ли я на ее вечерах. Но я незнакома с ней, хотя знаю ее в лицо. Что она из себя представляет?
- Это молодая женщина, начитавшаяся разных книг по искусству, которые произвели на нее большое впечатление. Ее дом известен тем, что она вводит к себе всех умных людей, которых встречает где-либо, и умеет сделать себя для них настолько интересной, что они охотно посещают ее. Но она, к счастью, не настолько увлеклась искусством, чтобы лишиться благоразумия. Она вышла замуж за состоятельного делового человека, который, наверное, не читал ничего, кроме газет, с тех пор как окончил свое учение. Однако навряд ли сыщется более счастливая супружеская чета во всей Англии.
- У нее хватило ума понять, что для нее нет выбора, - снисходительно заметила Алиса - Ведь она очень дурна собой.
- Вы думаете? Нет. Она всегда была окружена поклонниками, и мне говорили даже, что известный художник, мистер Герберт, просил ее руки прежде, чем она встретилась со своим теперешним мужем. Мы увидим у нее завтра этого Герберта и других знаменитостей: его жену - пианистку Шимплицкую, композитора Джека Оуэна, изобретателя Конолли и многих других. Завтрашний вечер будет замечателен тем, что на нем будет присутствовать профессор Абендгассе, знаменитый немецкий катедер социалист и знаток искусства. Он прочтет доклад о "Праве в искусстве". Интересно ли вам послушать его лекцию?
- Конечно, очень интересно. Мне было бы жалко упустить возможность побывать у госпожи Хоскин. Меня часто спрашивают, бывала ли я у нее и знакома ли я с той или иной знаменитостью, о которой я даже не слышала в моем провинциальном уединении.
- Я решила поехать туда после лекций. Герр Абендгассе - очень восторженный и красноречивый человек, но мало оригинален в своих мыслях. Я предпочитаю черпать мысли непосредственно у их творцов. Но если вас особенно интересует...
- Нет, вовсе нет. Если он социалист, то я предпочитаю не слышать его, особенно в воскресный день.
Было решено отправиться завтра к госпоже Хоскин, но пропустить доклад. Сейчас же, после кофе, они поехали в Кристал Палас, по которому Алиса бегала с любопытством провинциалки, а Лидия ходила, внимательно изучая его богатые коллекции. Они остались на дневной концерт, прослушали ряд номеров, которые доставили видимое удовольствие Лидии, хотя она и указывала на недостатки отдельных исполнителей. Алиса же, для которой одинаково остались непонятыми как недостатки исполнения, так и красота самой музыки, считала необходимым выражать свое удовольствие и оживленно аплодировать, когда это делают другие. На эстраде, в последней части концерта, появилась леди Шимплицкая, с которой Алиса надеялась познакомиться на следующий день, и исполнила в сопровождении оркестра фортепианную фантазию славного Джека, с которым Алисе предстояло тоже познакомиться завтра. В программе был изложен разбор этого произведения, прочтя который, Алиса узнала, что в первом adagio она услышит пение ангельского хора. Она прислушивалась изо всех сил, но ангельского пения так и не услышала. Ее сильно удивило, поэтому, что зала с увлечением аплодировала Шимплицкой, как будто она на самом деле свела на землю небесную музыку. Даже Лидия казалась взволнованной и сказала: