Потерянный рай

Клеменси стала рыться в сумочке, ища кошелек. Вдруг на пол упала белая салфетка, и Джошуа наступил на нее. О черт! Карикатура Джоша. Клеменси наклонилась, но Джошуа опередил ее.
— Спасибо, — деревянным голосом сказала Клеменси, когда Харрингтон протянул ей салфетку. Нечего и надеяться, что он не узнал собственную работу. Непроницаемые синие глаза на мгновение встретились с ней взглядом. Она вспыхнула, неловко сунула салфетку обратно в сумку, повернулась к бармену и оплатила заказ, чувствуя на себе задумчивый взгляд Анны.
— Надеюсь, скоро увидимся, — улыбнулась та, когда Клеменси отошла от стойки.
Клеменси ответила ей улыбкой. Если бы они встретились в других обстоятельствах, то легко могли бы стать подругами. Обменявшись короткими кивками с Джошуа, Клеменси поспешила к своему столику. «При каких это других обстоятельствах?» — ехидно поинтересовался внутренний голос. Но Клеменси предпочла его не услышать.
— Так какую животрепещущую новость ты хотел мне рассказать? — бодро спросила она, сев на место и демонстративно сосредоточив внимание на собеседнике.
Дэвид улыбнулся и театрально развел руками.
— Я влюбился.
Клеменси усмехнулась в ответ. Эка невидаль! Дэвид влюблялся и остывал к предмету своей любви чаще, чем иные мужчины меняют рубашки.
— Нет, на этот раз все по-другому, — возразил он, увидев ее скептический взгляд, затем открыл бумажник и бережно достал из него маленькую фотографию.
Плотная русоволосая девушка в тесноватых джинсах стояла лицом к аппарату. В ней не было и отдаленного сходства с теми холодными, умудренными опытом длинноногими блондинками, которые обычно ненадолго привлекали внимание Дэвида. Клеменси задумчиво подняла глаза.
— Она особенная, — просто сказал Дэвид. — Не могу объяснить, но с ней я чувствую себя совсем другим человеком… Как будто мне по плечу все на свете.
Клеменси вздрогнула и инстинктивно обвела глазами зал. Они ушли от бара и сели за столик у двери. Джошуа не сводил глаз с оживленного лица Анны. У Клеменси сжалось сердце. Она с ужасом поняла, что ухаживание Джошуа за другой женщиной причиняет ей не досаду, а самую настоящую боль. А то, что она не имела никакого права ревновать его, только усугубляло дело.
— Я знаю, это банально, но у меня такое чувство, словно я наконец нашел свою половинку.
Да, это было банально. Клеменси уставилась в стакан. И все же, какими бы банальными ни были слова Дэвида, она с ужасом понимала, что прекрасно знает, о чем идет речь.
— Я действительно люблю ее, Клемми, — тихо сказал Дэвид, а затем торопливо добавил: — Но ни на грош не уверен, что она чувствует ко мне то же самое!
Клеменси рывком подняла глаза. Она никогда не видела его таким беззащитным.
— Я хочу жениться на ней, Клемми. — Он попытался беспечно улыбнуться, однако из этого ничего не вышло. — Но не решаюсь сделать предложение, потому что ужасно боюсь услышать отказ.
— Ох, Дэвид… — Она не смогла вынести выражения подавленности, застывшего в его глазах. — Эта девушка будет сумасшедшей, если откажет тебе, — с отчаянной верой в собственную правоту сказала Клеменси.
— Можно, я процитирую ей твои слова? — Внезапно Дэвид перегнулся через стол и поцеловал ее в щеку. — Клемми, ты просто золото, — тихо сказал он. — Я никогда не понимал, что Саймон нашел в… — Он тут же прикусил язык и поморщился.
— В Лайзе? — негромко спросила Клеменси, не сводя глаз с его лица. — Все в порядке, Дэвид. Я знаю, что Саймон увлекся Лайзой почти сразу же после нашей свадьбы. — Она сделала крошечную паузу. — Так ты знал об этом с самого начала? Иногда такая мысль приходила мне в голову.
Белокожий Дэвид мучительно покраснел.
— Если бы я тогда сообщил тебе об этом, едва ли ты сказала бы мне спасибо, — пробормотал он.
— Думаешь, я бы убила гонца, принесшего недобрую весть? — Она попыталась улыбнуться, но не смогла. Ощущение горечи от предательства было слишком острым. — Значит, все эти вечера, когда вы с Саймоном играли в сквош…
— Я говорил Саймону, что он дурак.
Но все же обеспечивал ему алиби… Клеменси закусила губу и посмотрела в окно. Ее взгляд прояснился при виде серо-белой кошки, по-прежнему спавшей в тени куста. Она долго смотрела на животное и вдруг нахмурилась, обнаружив исчезновение котенка.
Клеменси медленно посмотрела на дверь. Джошуа и Анна исчезли тоже.
— Прости, Клем, — с несчастным видом пролепетал Дэвид.
— Это не имеет значения. Во всяком случае, сейчас, — спокойно ответила Клеменси. Но теперь, когда ее худшие опасения подтвердились, она знала, что их отношения больше никогда не будут прежними. Доверие исчезло навсегда. Лайза. А теперь и Дэвид. Два друга детства. Она потеряла обоих.
— Клемми…
— Все в порядке, Дэвид, — сказала она и снова стремительно подняла глаза, когда за окном раздался громкий, протяжный вой. Серо-белая кошка проснулась и бросилась искать своего котенка. Это стало последней каплей. Глаза Клеменси защипало от слез.
  
6
 
Кто бы это ни был, она не желала ни с кем разговаривать. Во всяком случае, сегодня вечером.
Расстроенная Клеменси проигнорировала телефонный звонок и достала из кухонного буфета стеклянную емкость. Как называется дамский эквивалент женоненавистника? Она вынула из ящика вилку и с треском задвинула его обратно. К черту Саймона. К черту Дэвида. И к черту Джошуа Харрингтона.
Гнев испарился так же внезапно, как и вспыхнул. Саймон принадлежал прошлому и уже не мог причинить ей боль. А Дэвид… Ох, бедный Дэвид. Сегодня днем у него был вид побитой собаки. Она решила, что через день-другой позвонит ему.
Клеменси осторожно прошла по выложенному плиткой полу и полезла в холодильник за яйцами. А уж добавлять к этому списку Джошуа было и вовсе несправедливо. Он не лгал ей и не предавал. Его вина заключалась лишь в том, что сегодня вечером она с трудом передвигалась по кухне.
Уголки рта сами собой полезли вверх. Как весело прошло утро, с грустью подумала она. Но улыбка тут же застыла при мысли об Анне. Видеть Джошуа с другой женщиной было совсем не весело.
Она сунула коробку с яйцами обратно в холодильник. Мысль об омлете внезапно показалась ей такой же неаппетитной, как сандвич, недоеденный во время ланча.
— Клеменси…
Увидев, что на кухне потемнело, она резко обернулась. Вечернее солнце закрыла высокая фигура, стоявшая на пороге открытой двери черного хода.
— О господи, Джошуа, почему вы никогда не стучите? — Харрингтон быт последним человеком на свете, которого ей хотелось видеть.
— Извините, если я напугал вас, — спокойно сказал он и без приглашения зашел на кухню. — Но я был уверен, что вы в саду. Разве вы не слышали, как звонил телефон?
Клеменси не ответила, всматриваясь в его напряженное лицо и тревожные синие глаза.
— Что случилось? — быстро спросила она.
— У Джейми подозревают аппендицит, — без всяких предисловий сказал он. — Врач вызвал «скорую». Она приедет с минуты на минуту.
— И вы хотите, чтобы я присмотрела за Томми, пока вы будете в больнице. — Клеменси кивнула и пошла закрывать окно и запирать черный ход.
— Он пожаловался на боль в животе, когда я забирал его из школы. — Джошуа двинулся вслед за ней по коридору и вышел в переднюю дверь. — Я должен был отнестись к этому более серьезно, но при виде котенка он сразу забыл обо всем на свете. Ключи, — напомнил он, когда Клеменси собралась захлопнуть дверь.
— В кармане, — заверила она, похлопав себя по джинсам. На губах Джошуа появилась легкая улыбка, взгляд перестал быть таким напряженным. Но продолжалось это всего лишь миг.
— Он такой маленький, — хрипло пробормотал Харрингтон. На секунду самообладание оставило его, сильное лицо утратило выражение уверенности. Затем он обернулся и быстро зашагал по дорожке. Клеменси изо всех сил заторопилась за ним.
Они вошли в дом и увидели вышедшего навстречу маленького мальчика в пижаме.
— Папа, Джейми немножко заболел, — деловито сказал Томми. — Но я помогал доктору ухаживать за ним.