Гильдия темных ткачей
Шаг, второй… он приближался к отцу, и с каждой саженью терялись в неважности годы сомнений. Отец ждал его, любил, протягивал руку…
Приветственные крики смолкли, когда Кей опустился перед отцом на колени и склонил голову. Стал слышен шелест листьев благоухающего у самых ворот каштана.
— Кейран, мальчик мой, наконец, — шепнул отец, поднял Кея с колен, обнял и развернул лицом к народу. — Приветствуйте Кейрана шера Суардиса, моего сына и вашего будущего короля!
— Да здравствует Суардис! Да здравствует наследник Кейран! Да здравствует Его Величество Мардук! — площадь взорвалась радостными воплями.
Отец, держа Кея за руку, повел его сквозь расступившийся строй придворных к парадному крыльцу Риль Суардиса. От сладких цветочных ароматов у Кея кружилась голова… а может, голова кружилась от счастья: он вдруг вспомнил, как хорошо было когда-то дома. Когда отец брал его, малыша, на руки, когда мама рассказывала сказки.
Светлые резные колонны, цветные окна, круглая серебряная крыша со шпилем, высокие башни по концам крыльев, широкие ступени темно-синего мрамора — Риль Суардис словно всплывал из глубин памяти, только почему-то казался слишком маленьким.
«Глупый, ты же сам вырос, — посмеялся над собой Кей. — Дворец все тот же, это ты большой дурак».
Он снова глянул на отца. Показалось, на ресницах короля что-то блеснуло… Но нет, вряд ли — строгое, резкое лицо Мардука Суардиса не позволяло заподозрить его в слабости и слезах.
— Через два часа мы желаем видеть Ваши Высочества в Малом кабинете, — распорядился король, едва зайдя в залитый янтарным и карминным светом вестибюль.
— Как будет угодно Вашему Величеству, — поклонился в ответ Кей.
Официальный тон отца больше не страшил его: все равно в морщинках вокруг глаз, в улыбке отца он видел ту же любовь и радость, что и в самый первый миг, на площади. И за эту улыбку он готов был не только выжить и взойти на трон вопреки старшей сестре, кронпринцу Лерме, придворному магу и всем проклятыми богами претендентам на власть, но и сразиться с богом-демоном один на один. Лишь бы отец гордился им, лишь бы еще раз сказал: «мой мальчик».
— Извольте следовать за мной, Ваше Высочество, — слова щуплого, напыщенного и напомаженного по моде столетней давности старикашки, Распорядителя королевских покоев, чуть не пролетели мимо сознания Кея. — Светлые шеры, прошу вас, — добавил тот, обращаясь к Заку и Эрке.
Шуалейду старикашка проигнорировал. Кей привычно приготовился к скандалу: сестра не привыкла, чтобы её не замечали. Но через миг, обернувшись к Шу, нахмурился. Эта вот тихая мышь, не поднимающая глаз, не смеющая слова сказать — ужасная колдунья Шуалейда, победительница зургов и гроза всех окрестных браконьеров? Боги, нельзя же до такой степени бояться!
— Ваше Высочество, — видя замешательство Кея, напомнил о себе старикашка. — Прошу!
— А Её Высочество? — не двигаясь с места, спросил Кей.
— Её Высочеству подготовлены комнаты в другом крыле, — распорядитель как-то подозрительно дернул углом рта. — Если Ваше Высочество не возражает, мой помощник проводит Её Высочество…
— Иди, Кей, — одними губами шепнула Шу. — Потом разберемся.
Кей кивнул — спорить с сестрой не хотелось, к тому же он устал так, что готов был рухнуть прямо здесь, на инкрустированные яшмой и опалом полы.
Позволив Распорядителю проводить себя и показать, где что находится, Кей упал на кровать. Ни расшитые шелком покрывала, ни расписные потолки, ни высокие, от пола до потолка окна с выходом на балкон, ни стоящие на столике у окна немыслимо вкусно пахнущие блюда не интересовали его так, как возможность хоть на полчаса закрыть глаза. Но Зак не позволил уснуть.
— Давай-ка, Твое Высочество, не расслабляйся раньше времени. В ванную и обедать.
Друг помог Кею избавиться от пропыленных, потных одежд и затолкал в роскошный бассейн, заменяющий ванну.
— А, шис! — заорал Кей, когда Зак направил на него струю ледяной воды из душа. — Ты что?!
Успевший и сам раздеться Зак только пожал плечами и сделал невинные глаза: мол, прости, так вышло.
После обливания холодной водой запах жареной дичи буквально вытащил Кея из бассейна. Зак выпрыгнул впереди него и устремился к накрытому на одну персону столу. Отсутствие второго прибора ничуть его не смутило — он схватил с ближайшей тарелки что-то пышное, пахнущее мясом, и откусил.
— М… вкусно, — промычал он, закатывая глаза.
Кей последовал его примеру. Нечто пышное оказалось и впрямь вкусным: кусочки кролика, запеченные в тесте. Сжевав четыре таких кусочка, Кей наконец обратил внимание на прочие изыски повара.
Зак, как всегда, оказался прав. После воды и еды усталость отступила. К отцовскому кабинету Кей подошел снова готовым к подвигам и приключениям — и ни секунды не сомневаясь в том, что и того, и другого в ближайшее время будет в избытке, даже если со стороны жизнь наследника престола кажется сплошным медом.
Глава 10
Дом, милый дом
…исключением являются урожденные сумрачные шеры. Изначально принадлежащие и Свету и Тьме, но не обретшие Равновесия, сумрачные либо склоняются к одной из сторон самое раннее к двенадцати годам, либо сходят с ума, ибо противоположные устремления не могут ужиться в незрелом рассудке. К сумрачным Равновесным шерам, познавшим суть Двуединства, урожденные сумрачные не имеют никакого отношения. К счастью, шеры рождаются сумрачными достаточно редко, чтобы данная проблема представляла скорее академический интерес.
Шуалейда шера Суардис435 год, 26 день Холодных Вод. Канун праздника Цветущего Каштана. Суард.
Родной дом встретил Шу косыми взглядами и шепотками за спиной. Расфуфыренные дамы пренебрежительно рассматривали «безвкусное, старомодное, просто ужасное» платье. Сиятельные шеры изучали ее на предмет печати Тьмы и клейма порока. Лакеи перешептывались по углам, поминая отказ имперского кронпринца от брака, и сомневаясь, стоило ли Его Величеству привозить в столицу «позор семьи» и «божеское проклятие». Она шла по галереям, опустив глаза, улыбаясь и делая вид, что не догадывается об их гадких мыслишках.
— …не отвечаю за канализацию, Ваше Высочество! — бубнил лакей. — Прискорбная случайность, Ваше Высочество! Но Вашему Высочеству будет удобно в Незабудковых апартаментах…
Лишь разобрав слово «канализация», она внимательно глянула на прислужника.
— Мне велено вас проводить, а всем заведует шер Вондюмень! — засуетился он еще сильнее. — Извольте сюда, Ваше Высочество!
Распахнув двери, слуга опустил глаза и сжался. Неопределенно кивнув, Шу переступила порог. Хватило одного взгляда на тусклые голубые обои, отстающую от потолка штукатурку и рассохшийся паркет, чтобы подтвердить худшие опасения. Парчовые покрывала, зеркало в золоченой раме и тонконогий столик с инкрустацией лишь подчеркивали затхлость и темноту комнаты, а приторный аромат лилий — клоповую вонь, исходящую от кровати.
Пакость от Ристаны оказалась последней каплей: выпестованное еще четыре года назад, при встрече с Бастерхази, намерение изображать из себя тихую мышку лопнуло.
— Значит, внезапно испортилась канализация, — обернувшись к лакею, пропела Шу. — Понимаю, это проблема. И ершиков для чистки труб во дворце нет.
— Но это не так страшно, — подхватила Балуста, показывая в улыбке небольшие, но острые клыки. — Из вас получится чудный ершик.
Помощник распорядителя вздрогнул, тяжело сглотнул и отступил на полшага.
— Помилуйте, Ваше Высочество! Я не могу… сишер Вондюмень…
— Как-как? Сишер Вонючка? — переспросила Шу. — Прекрасная фамилия для ершика! Часа ему хватит, чтобы написать завещание.
— Получаса, — отрезала Баль. — Так и передайте: через полчаса он отправится самолично чистить канализацию.