Солдат и мальчик

 
– 32 -
В эту ночь Васька заболел. Температура поднялась выше сорока. Лежал он весь в поту, с красным лицом и тяжело дышал. Завтракать утром не захотел, только пить и пить. Пришла Ксана, села рядом.
– Смотри, Вася, мама прислала тебе рубашку и штаны. А еще книжку сказок.
Васька кивнул, говорить ему было трудно.
– Хочешь, я тебе почитаю? Он опять кивнул.
– Вот хорошая сказка, – сказала Ксана. – Про Ивана, крестьянского сына, и чудо-юдо… Жили старик со старухой, а у них было три сына, а младший сынок – Иванушка Жили они, не ленились, без устали трудились, пашню пахали да хлеб засевали – Обильно, – прошептал Васька. – Хлебушко до краев – Что? – спросила Ксана. – Так вот, разнеслась в том царстве-государстве весть собирается чудо-юдо поганое на землю напасть, всех людей истребить, все городa-села огнем спалить Затужили старик со старухой, загоревали. Старшие сыновья утешают их– «Не горюйте, батюшка и матушка, поедем мы на реку Смородину, на калиновый мост. Будем биться насмерть» – «Я тоже пойду, – говорит Иванушка – Не хочу дома сидеть». Ксана прервалась и вдруг сказала задумчиво:
– Мама говорит, что плохо, когда на листья снег упадет. Будто примета, что молодых солдат много погибнет – Почему? – подал голос Васька.
– Ну, суеверие такое. Мы-то с тобой знаем, что это неправда – Конечно! – произнес он и закашлялся. К обеду появилась женщина-врач, попросила Ваську приподняться. Выслушала трубочкой спину, грудь, в рот заглянула, Боне, который находился в спальне, она сказала – Двустороннее воспаление.. Нужно отправлять в больницу – Сделаем, – отвечал Боня и стал смотреть, как врач выписывает бумажки.
Васька дождался, когда врач ушла, попросил Боню:
– Не увозите меня.
– Как же, – возразил тот. – Тебе лечиться надо.
– Не увозите, – сказал Васька и заплакал. Ксана отозвала Боню в сторону и прошептала ему – Он боится, что не увидит солдата .
– А когда он придет?
– Обещал утром – Ксана добавила. – Последний раз – До вечера подождем, – решил Боня – Пойду директору скажу.
Постучались, вошли трое военных.
Васька захотел подняться, никак через слезы не мог он разобрать, кто же из них дядя Андрей.
Но двое остались у двери, а третий приблизился к постели.
Произнес родным голосом:
– Что же ты, Василий? Все-таки заболел?
Васька отвалился на подушку, захотел улыбнуться.
– Нет… Я скоро встану.
– Да уж полежи теперь, – сказал солдат. – Куда тебе торопиться?
– А ты?
– Видишь, уезжаю.
– На фронт?
– На фронт, Василий.
– На реку Смородину, на калиновый мост… – произнес Васька.
– Да, вроде того. Там река Сейм протекает.
– А когда вернешься?
– Теперь скоро, Василий. Фашистов добьем. Ты учись и жди.
– Я буду ждать сильно-сильно, – сказал Васька и закрыл глаза.
С закрытыми глазами добавил:
– Вот только снег выпал… И зачем он выпал! Зачем?
– Погода такая, – ответил солдат. – Но все равно весна… Помнишь, из Робин Гуда я стихи читал? «Двенадцать месяцев в году, двенадцать, так и знай, но веселее всех в году веселый месяц май!» – Веселый, – сказал Васька. И закрыл лицо руками.
– Вашу винтовку нашли? – спросила Ксана.
– Винтовку? Да, да, конечно. Поэтому и еду, – отвечал дядя Андрей, оглянувшись на военных. Они уже делали ему знаки, что пора идти.
Были они при полной форме, в ремнях и даже с пистолетами. У солдата дяди Андрея не было ни кобуры, ни даже ремней или погон.
Только Васька этого разобрать не мог. А Ксана хоть и видела, но ничего не сказала.
– Будь счастлив, Василий, – солдат наклонился, поцеловал мальчика в лоб. Долго смотрел на его лицо, словно пытаясь запомнить. Хорошо смотрел, как на своего, на родного человека.
Протянул руку Ксане:
– До свидания, подружка! Не забывай!
– Я никогда не забуду.
– Вот и спасибо. Я вас с мамой тоже буду помнить, – Хотите, провожу? – спросила девочка.
– Нет. Будь около Василия. Не бросай его. Тут один из военных сделал шаг вперед и строго произнес.
– Боец Долгушин, свидание закончено. Андрей оглянулся, встал.
Быстро направился к двери, но с полдороги вернулся, торопливо заговорил, наклоняясь к Ваське:
– Жди, мой мальчик. Вернусь, будем вместе… Всю жизнь вместе! Прощай! Солдат дядя Андрей и двое военных ушли, а Васька остался ждать.