Лаг

Шторм? Неужели это Магический Шторм… Точно! Час от часу не легче! Засада, погоня, неработающий терминал, а теперь еще и Шторм!
– Пятьсот золотых с тебя! – крикнула эльфа и пустила стрелу вслед Большому, но тот успел нырнуть в камыши. – Тогда помогу спрятаться!
– Со своего брата-следопыта дерешь! – заорал Атила в бессильном возмущении.
– Болотный упырь тебе брат! – огрызнулась она.
Он заметил неподалеку тело легионера, уткнувшегося лицом в землю. Почему-то оно не бледнело, не исчезало, что было вообще-то крайне необычно. Может еще не погиб, раненый? Но тогда он бы дергался, хоть как-то шевелился.
– Ну, что, платишь?
– Да, – ответил Атила. – Почему мертвец не исчезает?
Проигнорировав вопрос, она велела:
– Тогда за мной!
Повесила лук на плечо, ухватилась за край низкой крыши и подтянулась.
– Но зачем нам туда?!
Она не ответила, пришлось карабкаться следом. Мох на крыше был как мягкий ковер, и Атила сразу распластался за широкой трубой. Какой-то ненормально широкой – как три обычных. Над ней кружился синий ромб пикты-голограммы. Эльфа пустила в камыши еще две стрелы, в ответ прилетел файербол, и ей пришлось упасть рядом. Огненный шар пронесся над спиной, аж волосы затрещали на голове.
Перевернувшись на бок, Атила оглянулся. Что за странный Шторм? Волна багрянца катилась по Пади, в ней сверкали молнии, целый лес вертикальных молний. Или, скорее, занавес из переплетающихся ветвистых зигзагов, трескучих, ярких… Какая-то буря тысячелетия!
– Зачем мы сюда залезли, небом полюбоваться?! – крикнул он.
– Делай, как я, – блондинка вскочила, усевшись на край печной трубы, перекинула ноги. – Там внизу – баговый схрон!
От радости он аж подскочил. Вот это удача! Сложную большую игру невозможно сделать идеально, в некоторых местах проявляются баги – нарушение текстур, каверны в пространстве, локальное изменение физических законов.
Блондинка спрыгнула. Атила заглянул в черную пасть трубы, перевел взгляд на стрекочущие молнии. Они быстро приближались, еще минута, и Шторм докатится сюда. Была, не была! Только бы не застрять, блондинка-то потоньше его будет. Хотя все равно непонятно – ведь не спасут от Шторма деревянные стены сторожки, надо в подвале прятаться, в каменном бункере…
Пространство задрожало, зарябило помехами. От мелкой неприятной вибрации заныли зубы. Появилось ощущение, что всю огромную реальность игры бьет горячечная дрожь. И дрожит не только сторожка с болотом, само пространство сотрясается в спазмах. Медленно, неотвратимо нарастал вой. Приближалась стена молний.
Уж лучше в трубу! Атила вскинул руки и провалился в дымоход. Потемнело, неуловимо сместились текстуры, и он понял, что оказался… Где он оказался? Темнота полная.
– Мы что, сразу в подпол дома провалились? – вопросил он у темноты.
Частые вспышки озарили стены и низкий каменный потолок с прямоугольным проемом. Далеко вверху виднелся квадрат багрянца – входное отверстие трубы. В углу каморки, где они очутились, зазмеились, выхватывая из мрака два лица, тонкие синие молнии.
– Это же «магнето»! – Атила попятился, вжался в дальний угол. – Мы внутри печки? Она вообще полая, вот ерунда!
– «Магнето» – вход в схрон, – пояснила эльфа. – Не опасная, гарантирую.
– С ума сошла? Я в нее не войду!
Треск и гул, проникающие через печную трубу, усилились. Две тени трепетали, извивались на стене.
– Я тебе говорю – это баг. Я, когда-то давно, убегала от болотного упыря и… Короче, за мной!
Она схватила его за руку и дернула к себе, Атила, чуть не потеряв равновесие, шагнул за эльфой, и жгучие разряды окутали их.
 
Глава 4
 
Он приготовился умереть, но ничего не случилось. Ослепительное синее сияние угасло. Эльфа потянула его за собой, несколько шагов – и он в незнакомом помещении. Земляные стены, пол и потолок. Ни окон, ни дверей. В углу за спиной змеятся молнии «магнето», из которой они вышли. Это, значит, единственный путь сюда? Этакий подпространственный туннель, червоточина в игре…
– Мы в подвале под сторожкой, – пояснила эльфа. – Я так думаю.
Здесь стояла койка, табурет и небольшой столик с горящей масляной лампой. На стене были полки с оружием.
– И кто эту лампу зажег? – спросил Атила.
– Сколько себя помню, всегда так горит.
– Может это какой-то… ну, обломок локации? Затерявшаяся часть старого, давно закрытого квеста или что-то еще такое.
Пожав плечами, блондинка присела на табурет, и Атила посмотрел на нее. Ну просто идеальная особь женского пола, даром что всего лишь хорошо склепанная аватара. Ничего не отнять и прибавить тоже нечего, как с журнальной обложки сошла.
И ведь наверняка в жизни она совсем не такая. Только закомплексованная грымза не пожалеет кучи денег на подобную внешность в игре. Оружием обвешана, с мужиками ведет себя грубо, крутую строит. Значит, в реале – лахудра с ножками, как у пианино, обиженная на весь мир. Мальчики на нее не смотрят, так она в игре им мстит, и монстров мочит почем зря, представляя на их месте мужчин. А вот кстати и доказательства…
Справа от искажения на стене скалилась голова крупной как собака крысы. Дальше висела башка слепого волка, за ней вепрь-секач. Эльфа не заморачивалась, не делала чучел, хотя ремесло чучельника в игре можно было прокачать. Глаза дикой свиньи вытекли, а пятак сморщился, правый бивень был сломан. Такую тварь с одного выстрела не завалить, ее лоб выдерживает прямое попадание арбалетного болта. Не подстрелишь сразу в глаз – догонит и пропорет бивнями, потом сомнет и затопчет.
А вот химера, удивительное создание, даже отрубленная и подвешенная на стене башка почти неразличима, поблескивает какой-то стеклянно-прозрачный ком. То есть сама-то химера уже давно погибла, но голова ее под действием природной магии все еще невидима. Дальше – пятнистая морда гнолла, остатки кожи свисают лоскутами.
Еще стену украшали сморщенные головенки мелких крыс и, король коллекции, огромный темно-коричневый кумпол грумира. Это такой горный дикарь-великан где-то под два с половиной метра ростом. Великаны в Гриаде бывают разные: волоты, грумиры, циклопы, огры, титаны… Последние, впрочем, уже из разряда божеств, их рядовые игроки и не видели никогда. Лысый, с шишковатым лбом и выпяченными губами, грумир злобно пялился перед собой крошечными глазками.
Атила даже присвистнул:
– Ты сама их всех?
– Я охотница! – отрезала блондинка с оттенком превосходства. – Конечно, сама.
– А я думал, светлые эльфы – гринписовцы, всякую фауну любят и стараются не обижать. Чего ж ты такую расу выбрала, и потом охоту стала качать? Это значит: идти против течения. И как тебя звать, охотница?
Он задал этот вопрос и сам удивился ситуации. Знакомиться в игре, спрашивая имя! Ведь в онлайн-играх ты видишь игровой ник персонажа, когда наводишь на него целеуказатель, к такому привыкли все, кто играет по старинке. Но при полном погружении приходится знакомиться, как в жизни. Это общая тенденция развития вирт-миров: стираются игровые условности, минимизируется интерфейс, функции управления и коммуникации разработчики постепенно передают напрямую игрокам, кнопки и слоты превращаются в непосредственные умения и знания. Скоро для многих людей вирт заменит реал, и будут миллионы лежать в ячейках, с проводами, подключенными к головам, как в одном старом фильме…
Эльфа сказала:
– Мой ник – Яна.
– А я Атила, – ответил он.
– А меня это не интересует. Деньги гони.
– Ладно, сейчас, не нервничай.
На полках у койки лежали два лука, громоздкий арбалет, пара колчанов со стрелами и охотничий нож. Яна положила туда оружие, которое таскала на себе, оставив только кинжал на поясе.
Атила присел на койку, вытянул гудящие ноги. Закончив с оружием, эльфа села рядом и толкнула его в бок:
– Ну!
Он достал Книгу, она приготовила свою и продиктовала голосом строгой школьной училки:
– Мой банковский номер в игре: три семерки, два игрека семнадцать. Переводи!