Воровка, или Противоположности притягиваются. (СИ)

    Я смотрел на Марка, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Хотя, казалось бы, чему уже сжиматься. Мое сердце умерло с ней.
    -Игнат, - Марк потряс меня за плечо, - послушай меня внимательно! Перед операцией Алиса в двух словах описала ситуацию. Она попросила, чтобы я убил ее. Понимаешь? Алиса Пумановская мертва.
    Я изумленно уставился на него. Что он несет? Как убить? Кого убить?
    -Пумановская мертва, но Шмегельская жива. У нас появилась новая пациентка, которая превосходно перенесла операцию. Ты понял меня? - Марк повторил несколько раз свои слова. Понял ли я? Нет, ни черта я не понял! Через минуту до меня дошло.
    -Она у меня такая умная, - сказал я, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь от счастья. Нет, сперва я придушу ее, а потом разрыдаюсь.
    -Где, говорите, лежит Шмегельская? - прохрипел я.
    -Я провожу, - улыбаясь, сказал Марк.
    Какими-то коридорами мы пошли почему-то в мужское кардиологическое отделение.
    -А в женское нельзя было определить? - проворчал я. Будут тут, понимаешь ли, на моего Лисенка пялиться всякие мужики-сердечники.
    -Тут точно никто не догадается искать, - оправдался Марк.
    Мы зашли в палату. Моя Алиска лежала под капельницей с приклеенными к ее рукам трубками. Но она была жива! Это главное! Я подошел к ней, тяжело опустился на стул рядом с кроватью, боясь прикоснуться к ней.
    -Игнат, тебе она просила передать следующее, - Марк прокашлялся, - Она просила тебя вернуться к ней живым и невредимым. Сказала еще: 'Сильно не буйствуй'. Вот я все записал.
    Я улыбнулся. Она уже так хорошо изучила меня, что могла предсказать мою реакцию.
    Наклонившись к ее лицу, тихо прошептал:
    -Вернусь.
    Нежно поцеловав ее в губы, на секунду прижался к ее лбу. Немного сдвинувшись к ее ушку, еще тише прошептал:
    -Люблю тебя, - и резко отстранился. Мне было необходимо сказать эти простые слова. Постояв немного у ее кровати, вышел.
    Всё, падлы, прячьтесь. Барс вышел на охоту.
    В голове стремительно разворачивался план действий. Теперь, когда Алиса в безопасности, можно было действовать жестко. Идя по коридору за Марком, набрал номер отца. Следовало лишить противника даже маломальского шанса влиять на меня.
    После нескольких длинных гудков услышал бодрый голос отца:
    -Пап, у тебя есть пара часов. Бери маму и уезжайте. Желательно за границу.
    -Надолго? - только и спросил отец. В очередной раз я обрадовался, что отец мой подполковник в отставке. Никаких ненужных вопросов, только по существу.
    -Не знаю. Надеюсь, что не больше месяца, - вздохнув, ответил я,- Маме привет передай и пусть не волнуется, все у нас хорошо.
    -Конечно, хорошо, если ты мне за неделю второй раз звонишь с просьбой вывезти мать на курорт. Анютку забрать? - спросил отец.
    - Не знаю. Мы с Русом обсудим. Если что, позвоню.
    -Хорошо. Сынок, мы поедем туда, где познакомились с мамой.
    -Отлично. Буду знать, где искать, - улыбаясь, сказал я и отключил телефон.
    Теперь предстояло решить, что сказать друзьям, а главное Седому. Скрыть, что Алиса жива? Одно знал точно, ее жизнь ставить под удар я не намерен.
    Парни ждали меня, стоя и тихонько переговариваясь друг с другом. Палыч сидел на диване, спрятав в ладони лицо.
    - Рус, позвони Тимуру, - коротко попросил я, - И нужно прибраться в багажнике, выбросить лишний мусор.
    Руслан кивнул, внимательно наблюдая за мной. Злости во мне уже не было, только решимость. Увидел, как друг жестикулирует мне.
    'Все нормально?' - спросил он. Я вздохнул. Со стороны я и вправду кажусь психом? В ответ только кивнул.
    Через три минуты мы уже неслись по дороге за город. Медведь мчался следом за нами. Машина Седого осталась на стоянке. За руль в таком состоянии ему было нельзя. Разобьется еще. А мне потом с Лисенком объясняться, почему отца не уберег.
    - Я так и не успел сказать ей, - горько прошептал Седой с заднего сиденья, - как последний трус боялся признаться, что я ее отец.
    -Она знала, - тихо ответил я, - услышала, наш телефонный разговор. И мне кажется, она даже обрадовалась. Ей стало понятно, почему вы ее любите больше чем Пумановский.
    -Спасибо, - только и ответил Седой. И через минуту добавил, - Спасибо за то, что защищал ее. Она ведь тебе совершенно чужая, - и через секунду добавил, - была...
    Я посмотрел в окно. Дома сменились лесами. Не сказав ни слова, свернул на обочину, проехав до ближайшего лесочка, остановился. Вышел из машины, вздохнул полной грудью свежий воздух. Подошел к багажнику. Открыв крышку, схватил истекающего кровью парня за одежду. Вытряхнул его на землю. Нож все еще был в ране. Это хорошо, меньше крови потерял, дольше проживет. Учитывая то, что все время, что мы были в клинике, он лежал и истекал кровью, ему осталось пару часов. Выдернув нож, стер кровь с лезвия.
    -У тебя есть два, два с половиной часа, - четко выговаривая каждое слово, сказал я, - Не хочешь подохнуть, как собака, скажешь, кто тебя послал. Будешь молчать, брошу тебя здесь.
    -Да пошел ты, - прохрипел гопник в ответ.
    -Не страшно подыхать? - насмешливо спросил я. Парень встал на колени, сплевывая кровь, - Много заплатили?