100 великих некрополей

Бобои-Порадуз, глава цеховой организации (или даже основатель ее), считался покровителем всех ремесленников, которые имели дело с иглой — сапожников, портных, золотошвей и т. д. Имя его в переводе с фарси означает «дед, ставящий заплаты», и с этим его именем связано множество легенд. Одна из них рассказывает о человеке, который, собираясь совершить паломничество в Мекку, попросил Бобои-Порадуза изготовить ему в дорогу прочную обувь. И мастер изготовил ее из арбузной корки, но убедил заказчика в прочности своего изделия. И действительно, через несколько лет странствий паломник вернулся в обуви, не потерявшей своего первоначального вида. С тех пор слава о Бобои-Порадузе, как об искусном мастере, разнеслась по всей округе, и ремесленники единодушно избрали его своим пиром (главой).
По другому преданию, если «прахом от мазара Бобои-Порадуза присыпать рану, то он мгновенно принесет исцеление». Еще в XX веке поклонение мавзолею этого мастера было так велико, что едущие мимо него сходили с лошадей, а пешие снимали шапки. Все ремесленники, считавшие Бобои-Порадуза своим покровителем, раз в 3–4 года устраивали на мазаре свои собрания. Для таких собраний организовывались общие угощения, а по вторникам — во время Нового года — особые женские гуляния.
Мавзолей Бобои-Порадуза был однокомнатный, но состоял из двух частей — центральной (с саганой, входом с одной стороны и михрабом) и боковой, образованной небольшими уступами стен центральной части. На всех стенах располагались прямоугольные ниши, начинавшиеся от верха каменного цоколя. Сагана располагалась на низкой прямоугольной платформе и, занимая значительную часть площади, смещалась к восточной стороне помещения. Пол мавзолея был выложен из кирпича — целого и обломков различной формы, среди которых ученые обнаружили несколько фрагментов неполивной терракоты.
До 1813 года над памятником не было никакого сооружения, и кирпичи с его разрушающихся стен часто использовали для сооружения других надгробий. Но потом почитатели Бобои-Порадуза на свои деньги восстановили некоторые разрушающиеся части сооружения, однако и они вскоре пришли в негодность. Так что на рубеже XIX–XX веков мавзолей пришлось возводить заново: строили его на остатках двух стен, но без соблюдения их ориентации, а следовательно, и первоначальной планировки.
Мавзолей Бобои-Порадуза — одна из немногочисленных усыпальниц, предназначенная для захоронения представителя не правящей династии, знати или духовенства, а человека ремесленного. Но возведение подобного мавзолея было делом не случайным, так как к XIV веку относится возникновение культов над могилами Сайд Амир Кулаля (покровителя гончаров) — близ Гиджувана, Баховаддина Накшбенда (покровителя ткачей) — близ Бухары и других городов.
 
В СЛАВНОМ ГОРОДЕ ВЕРОНА
У подножия Восточных Альп раскинула свои улочки древняя Верона, с незапамятных времен считавшаяся ключом к Северной Италии. Здесь, в крутой излучине реки Адидже, строили свои укрепления венеты, реты и этруски, чтобы противостоять воинственным германцам, которые приходили с севера через Альпийские перевалы. Но впоследствии край этот был завоеван Древним Римом, чьи легионы явились сюда с юга — из-за реки По. Верона побывала в руках ломбардцев и франков, четыре века назад над нею властвовала Венеция, ею владели французы и австрийцы. Разные народы побывали в этом городе, и все они оставили зримые следы своего пребывания.
Верона ошеломляет и завораживает каждого, кто приезжает сюда, сияющей мозаикой залитых солнцем площадей, узких улиц, изящных дворцов и суровых средневековых церквей и замков. Этому городу посвящали восторженные строки Петрарка и В. Шекспир, И.В. Гете и Д.Г. Байрон, Ч. Диккенс и Б. Шоу и многие другие великие писатели, поэты и художники. Проходят века, сменяются поколения, но прекрасная и удивительная Верона пленяет и поныне роскошью Листона — площадки вокруг римского амфитеатра, а также множеством художественных памятников, которые превратили город в музей под открытым небом. И первое место в ряду таких памятников по праву занимает базилика Сан Дзено (святого Зенона) — гордость и слава Вероны. Она построена в начале XII века на месте храма, разрушенного землетрясением.
Нижний фриз рельефов в люнете базилики целиком посвящен чудесной истории святого Зенона — епископа Вероны. По преданию, он мог изгонять демонов и однажды во время рыбной ловли увидел, что к реке мчится повозка, запряженная быком, одержимым злым духом. Зенон силой дарованной ему власти изгнал из быка беса и спас сидящего в повозке возницу.
В другой раз, как рассказывает предание, злой дух вселился в дочь императора Галлиена, и тот послал за святым солдат, которые застали его у моря. Зенон снова ловил рыбу, но, узнав о приглашении императора, стал быстро собираться. Он подарил солдатам три рыбы, но тем показалось мало, и они утащили четвертую. Когда же императорские посланцы стали варить рыбу, то увидели, что украденная рыба остается живой даже в кипящей воде. Устыдившись, солдаты вернули ее епископу, раскаялись и получили от него прощение. После этого Зенон отправился во дворец и изгнал злого духа из дочери императора. Пораженный Галлиен в знак благодарности подарил святому свою корону, но тот разбил ее на куски, которые раздал беднякам.
Зенон относился в Италии к числу наиболее почитаемых святых, поэтому в IX веке, при императоре Пипине, мощи его были торжественно помещены в крипту посвященного ему собора.
Базилика святого Зенона, наверное, самая знаменитая, но далеко не единственная в Вероне церковь, обладающая замечательными произведениями искусства. Вдоль реки Адидже чуть позже, чем Сан Дзено, было построено еще несколько церквей, представляющих интерес своим архитектурным и внутренним убранством. Внутри Вероны река описывает большую плавную дугу, и в центре этой дуги расположилась прекрасная площадь Дей Синьории. А на противоположной стороне гигантской петли замок Скалигеров вздымает свои тяжелые крепостные башни на невысоком обрывистом берегу, перебросив через реку мост с зубчатыми стенами.
Сейчас в замке (его называют Кастельвеккио) расположился музей Вероны с богатой и разнообразной коллекцией произведений искусства Северной Италии. Нижний этаж музея отдан под экспозицию скульптуры, и уже в первом зале взорам посетителей предстает интересный саркофаг XII века, украшенный рельефами со сценами жизни святых Сергия и Вакха. И хотя искусствоведы отмечают, что фигуры изображенных людей несколько неуклюжи, головы их непропорционально высоки, а черты лица неподвижны, однако их жесты и движения по-своему правдивы. Так что несмотря на условность, вся сцена являет собой редкую художественную убедительность.
И конечно же Верону нельзя себе представить без Ромео и Джульетты — отпрысков враждующих семей Монтекки и Ка-пулетти. Ученые отмечают, что, вероятно, это был реальный исторический факт. Первым о юных влюбленных поведал миру в XVI веке Луиджи да Порто в своей «Истории благородных любовников». Однако сам автор ссылался на некоего Пеллегрино да Верона, а тот в свою очередь «раскопал» историю, какой «нет печальнее на свете», в хрониках времен тирана Бартоломео делла Скала. А потом уж и В. Шекспир позаимствовал знаменитый сюжет у своих предшественников.
Главная площадь Вероны — пьяцца Эрбе — видела за свою долгую историю многое, в частности, в XVI веке здесь оглашали правительственные указы и приговоры судов. И вполне возможно, что по ней бродил ночами влюбленный, тоскующий Ромео… На этой самой площади Самсон, слуга семьи Капулетти, мог показать кукиш Абраму — слуге семьи Монтекки, что привело к побоищу и грустным последствиям, известным всему миру…
В нескольких шагах от площади, на улице Виа Капелла, стоит дом № 27. Замковый камень ворот украшен гербом семьи дель Капелло, бывших его хозяев. Во дворе, справа, расположился небольшой домик, в котором, как утверждают гиды и стоустая молва, жила Джульетта. Сейчас в этом домике никто не живет, крепко закрыты створки деревянной арочной двери с висячей железной ручкой… Над дверью тускло поблескивают два затейливых, зарешеченных окна, а чуть ниже их, слева, — небольшой мраморный балкончик, на который наползают с соседней стены лозы вьющегося винограда. Дворик всегда полон народа, и все ожидающе вглядываются в окна, словно надеясь увидеть юную Джульетту.