Пуля-Квант

Я потер лицо руками. Помотал головой. Зачерпнул немного снега и умылся. Приятный холод освежил, взбодрил, но мысли все равно скакали в голове, пута­лись. Никак не удавалось восстановить события, из-за которых я оказался в этой компании. Провал в памяти? Амнезия? Надо сосредоточиться…
После минутных усилий я довольно отчетливо вспом­нил, как прибыл на военную базу, прошел инструктаж в штабе Объединенного командования. Потом мне вы­дали костюм ученого… А во что я сейчас одет? Оглядел себя: кислотно-оранжевая синтетическая ткань — на равнине заметишь с нескольких километров. У костюма какая-то специальная пропитка, она поглощает различ­ные излучения, слегка подсвечивается в темноте — фо­сфор туда, что ли, добавлен? Нет, скорее всего дело в отдельных нитях, вплетенных в ткань. Когда я надел ко­стюм, мне прочитали краткий курс, как обращаться со снаряжением. Затем вылет в лагерь на Янтаре. Знаком­ство с руководителем экспедиции, получение пропуска в полевые лаборатории сектора «В» и кодов на вскры­тие дверей в убежище…
Кто-то свистнул впереди. Пулеметчик просвистел в ответ, и я услышал обрывок фразы:
— …к будке, я за тобой.
В канаве под дорогой появился здоровяк-сталкер, следом командир. Они осторожно выбрались на трассу, перебежали к постройке и присели под стеной. Парень держал незнакомое странное оружие, я сощурился, пы­таясь разглядеть его, даже привстал на цыпочки. В ви­сок больно стукнуло, я взмахнул руками и сел в сугроб. Потер ушибленное место. Удивленно осмотрелся и по­нял, что это Лабус швырнул в меня снежком, чтобы не высовывался.
Сейчас я видел только верхнюю часть будки блокпо­ста да край оконного проема. Стараясь не шуршать, слегка распрямился и увидел сталкера с командиром. Они оторвались от стены — военстал первым, за ним здоровяк — и направились в сторону обгоревшего де­рева. Я вытянулся в полный рост, бросил взгляд на Ла-буса. Он лежал, изготовившись к стрельбе: палец по­глаживал скобу вокруг спускового крючка, ладонь дру­гой руки накрыла приклад.
— Еще раз высунешься, — тихо произнес пулемет­чик, не поворачивая головы, — я тебя пристрелю.
Пришлось сесть.
Ну и черт с вами. Бегайте туда-сюда, а я думать бу­ду. Я надул щеки, сжал губы. Досада и обида клокота­ли внутри. Как с мальчишкой обращаются! А мне уже все-таки девятнадцать, и я…
Раздалась пулеметная очередь. Я вскочил.
* * *
Командира в камуфляже удалось заметить лишь пото­му, что рядом шел парень в летной куртке — синее пят­но на белом фоне заснеженной поляны. Между ними бол­тался большой рюкзак, который они тащили за лямки. Военстал, нацепивший снегоступы, двигался легко, а вот парень тормозил, тонул в снегу на каждом шаге.
Снова грохнул пулемет. Далеко у границы леса взметнулись ровным рядком облачка снега, и тогда я заметил, в кого стреляет Лабус. Из гущи молодых бе­резок на поляну выскакивали какие-то твари, похожие издали на собак. Да это же псевдопсы, им зрение заме­няет ментальный нюх… или это у слепых псов? Я при­помнил строчки инструктажа: мутанты произошли от волков, охотятся крупными стаями на определенной территории. В лагере на Янтаре я как-то видел одну псевдособаку, ее тащили в клетке два лаборанта из блока… Какой же блок занимался мутантами в научном лагере?..
Вновь длинная очередь, потом далекий визг. И вдруг полумесяц из деревьев прорвало, будто перепонку меж­ду поляной и лесом. По всей длине повалили твари, пе­редние рыхлили грудью снег, задние напирали, подми­нали слабых. И вся эта масса неумолимо перла к доро­ге, постепенно выстраиваясь клином.
Командир развернулся, бросив рюкзак, вскинул вин­товку и несколько раз выстрелил. Парень присел, за­драл ствол оружия высоко вверх, приклад зажал под мышкой. Тихий хлопок. Пару секунд спустя на острие атакующего клина расцвело дымное облако разрыва. Второй хлопок, третий — сталкер ловко заряжал со ствола и тут же стрелял. Я понял: у него на оружии под-ствольный гранатомет. Как-то очень уж быстро и спо­ро он действовал для обычного сталкера, будто в про­шлом имел дело с оружием…
Беглецы подобрали рюкзак и рванули к будке — взрывы привели в короткое замешательство мутантов, но через мгновение над поляной разлетелся рык вожа­ка и твари кинулись в прежнем направлении.
Лабус длинными очередями бил по ближайшим со­бакам. Только сейчас до меня дошло: по границе леса снег не такой глубокий, твари там двигаются быстрее. Клин распался на два потока, и скоро они сомкнутся. Псевдособаки не боялись стрельбы пулеметчика, их как магнитом тянуло к двум убегающим людям, а те двига­лись к будке блокпоста… Может быть, мутанты тоже стремятся туда — или все же преследуют беглецов?
Я закусил губу, наблюдая за происходящим.
Пулемет смолк, Лабус перезарядил его и вновь от­крыл огонь.
Сталкер с командиром приближались к будке. Бро­сили бы этот чертов рюкзак, тяжелый же! Я снова оки­нул поляну взглядом и, не выдержав, закричал:
— Мы им не нужны! Они к будке бегут, сворачи­вайте!
Крик утонул в звуке выстрелов, я замахал руками. Подпрыгнул — меня должны заметить, оранжевый ко­стюм виден издалека! Взобравшись на насыпь, я встал в полный рост на дороге, набрал полную грудь воздуха, хотел вновь крикнуть — и тут за спиной натужно про­ревел клаксон, а затем послышался нарастающий шум мотора.
Обернувшись, я увидел машину с ковшом впереди, слегка развернутым вправо по ходу движения. Массив­ная кабина цвета хаки, лобовое стекло закрыто метал­лической сеткой. Машина приближалась на приличной скорости, я попятился, рванул через дорогу к Лабусу. Тот, прекратив стрелять, развернулся к грузовику. При­встал, вскинул пулемет. Водитель ударил по тормозам, машина пошла юзом по скользкой дороге, задний мост занесло к обочине, застопорились широкие, с крупным протектором колеса. Вместо кузова на раме был смон­тирован в форме цистерны бункер, под брюхом враща­лась в бешеном темпе щетка. Да это же тот самый грей­дер, что очистил дорогу от снега и полил реагентом — какой-то армейский вариант.
Не докатившись пары метров до нас с Лабусом, гру­зовик встал, пшикнул сжатым воздухом и затарахтел на холостых. Сзади из-под бункера летела мелкая крошка реагента, которую разбрасывал вертящийся диск.
Дверца открылась, наружу высунулся лопоухий пар­нишка в военной форме, крикнул:
— Валите сюды! — И махнув рукой, скрылся в ка­бине. Что-то скрежетнуло, грузовик дернулся и поехал.
Я обернулся к Лабусу. Он забросил пулемет за спи­ну и пронзительно свистнул.
— Курортник, карета подана!
Парень и военстал были уже близко. Мутанты не­ровным строем ломились, взрыхляя снег, к будке блок­поста — плакал мой сказочный домик, сейчас они раз­давят хлипкую постройку и… Вот черт, они же нам путь перережут!
Подбежавший Лабус толкнул меня в плечо.
— Чего мечтаешь? Быстро в кабину!
Я перебежал дорогу перед машиной, увидел раскры­тую дверцу, вскочил на подножку и влез на широкое си­денье. Внутри было тепло, пахло солярой и машинным маслом. Лопоухий водитель, бросив на меня быстрый взгляд, опять уставился вперед.
— Звщки ж ви таю?
Я уже собрался задать ему такой же вопрос, но на подножку со стороны водителя запрыгнул Лабус и про­кричал:
— Веди плавней, подберем еще двоих! Я на крышу.
— Зробимо.
Нос паренька обсыпали канапушки, волосы рыжева­тые, кисти тонкие, как и пальцы… я бы сказал: музы­кальные пальцы, не шоферские. На плече нашивка ук­раинского миротворца.
Защелкали выстрелы — это Лабус с крыши открыл огонь из пулемета.
— Ого! — воскликнул водитель, заметив наконец прущих наперерез машине мутантов.
На дорогу выбрался командир, за ним с огромным рюкзаком за спиной бежал сталкер. Военстал обернул­ся и швырнул гранату. Они перебежали дорогу, маши­на едва не задела их ковшом. Грохнул взрыв. Распахну­лась дверца, сначала внутрь полетел рюкзак, затем влез сталкер, и я вжался в сиденье. Рюкзак придавил ногу, кабина сразу стала очень маленькой, в плечо уперся ствол, пахнуло порохом.